Быстрая связь (ЛП)

Люк снова уставился на дорогу.

— Я не понимаю, почему твои друзья шлют ей билеты, не спросив сначала тебя.

— Они прислали их просто из доброты, — ответил я резко. — Люди постоянно участвуют в конкурсах ради бесплатных билетов. И мои друзья не какие-то грязные извращенцы, подбивающие подростков сбегать.

Он лишь качнул головой, и я отвернулся к окну. Машины еле ползли. Надежда на то, что мы успеем доехать до фестиваля до завершения первого дня, таяла с каждой минутой, и внезапно я пожалел, что утром выключил телефон, чтобы не отвлекаться от Люка. Останься он включенным, мои встревоженные родители дозвонились бы до меня сразу, и мы бы уже давно были в дороге.

Боковым зрением я увидел, что Люк опять набирает сына. Тыкнув в экран, он включил громкую связь, и внезапно зазвучали гудки. Я моментально выпрямился.

— Привет, пап.

— Мика! — Голос Люка сотряс кабину машины. — Ты где, черт побери?

— Э-э… в Конференц-центре Хайнса в Бостоне? — Мика издал слабый смешок. — Пап, я знаю, ты злишься…

— Злюсь? Да я в бешенстве! Что ты…

— Я уже здесь, и твои крики этого не изменят, — перебил его Мика. — Прости, что не сказал, но… Я знал, что с ней ты меня не отпустишь. А я хотел поехать, очень хотел. Ты даже не представляешь, насколько это важно для нас!

— Важно? — Люк уже в полный голос кричал. — Это всего лишь гребаный геймерский фестиваль!

— Да! Это геймерский фестиваль, а мы геймеры, и здесь наши единомышленники! Ты не играешь, поэтому тебе не понять. — Из динамика донесся долгий и судорожный вздох. — Я просто хотел, чтобы ты знал, что у нас все в порядке, и что днем в воскресенье мы вернемся домой.

— Мика…

Звонок оборвался.

— Мать твою за ногу! — Люк ударил ладонями по рулю. — Поверить не могу, что он бросил трубку!

Исходящий от него стресс уже пропитал мою кожу. Я положил руку ему на плечо и попробовал сжать, но от напряжения он был твердым, как камень.

— Он никогда в жизни не позволял себе так поступать, пока на него не стала влиять Адриана.

Я отдернул руку.

— Люк, он умный парень. И у него есть своя голова на плечах.

— Он шестнадцатилетний пацан, ослепленный длинными светлыми волосами и хорошеньким личиком. Если она ему улыбнется, то он и в кипящий вулкан за ней прыгнет. Вот, в чем здесь дело. — Люк даже не взглянул на меня, пока выпаливал свою речь. — Он знает о ее ситуации дома, знает, что она мало кому доверяет, и либо ему жалко ее, либо он ощущает себя каким-то особенным, потому что она общается с ним.

Защитная реакция, которую я подавлял в спальне, вернулась с утроенной силой.

— Вау. Так вот, почему ты со мной? Тебе меня жалко? Или ты ощущаешь себя рядом со мной каким-то особенным?

— Не передергивай. Я не о нас.

— Я знаю, ты сердишься и боишься за сына, но сестру мою не оскорбляй.

Люк стиснул руль с такой силой, что я испугался, что он погнет эту чертовую хрень.

— Ты прав. Адриана не виновата. А вот твои родители, которые не умеют решать конфликты с детьми…

И тут понеслось.

— Как я уже говорил, я и не отрицаю, что в моей семье есть проблемы. — Мой голос стал повышаться. — Но моя сестра упрямая и своевольная не всегда из-за них. Просто она независимая и хорошо знает, что ей надо, а что не надо, и сама принимает решения за себя. Да, не все из них… правильные, но знаешь ли, контролировать каждый шаг человека тоже нельзя. Так оно не работает. — Я обмяк на сиденье. — У тебя вот беспроблемные дети, и что же — Мика сбежал. И ты тоже в этом не виноват.

— А как я уже говорил, — произнес он, и его голос был холодным, как лед, — без ее влияния ничего этого не случилось бы. Я знал, что наступит тот день, когда она подобьет его на какую-нибудь дикую глупость.

Фургон, лавируя в потоке машин, набрал скорость. Ускорилось и дыхание Люка. Он был в ярости. В запредельной. А значит слышать меня больше не мог.

— Может, он и спросил бы у тебя разрешения, если бы ты не был таким суперстрогим. Ты своим детям и шагу не даешь сделать самостоятельно, вот он и отколол этот номер…

— О, теперь ты будешь учить меня, как мне воспитывать моих же детей?

Мы переступали одну черту за другой, но остановиться уже не могли.

— Может, если б ты не был настолько предвзятым…

— Это я-то предвзятый? Не веди себя так, будто я из какой-то идеальной семьи. Я знаю, что в голове Адрианы, потому что в ее возрасте был как она, только в сотню раз хуже. Я был таким, что родители наказывали своим любимым кровинушкам не приближаться ко мне. Черт, да мне даже сбегать было не надо, потому что моему деду было насрать, куда я пошел.

Я знал, что ему стоило бы посочувствовать, но никакого сочувствия не испытал.

— Но ты все превозмог и вырос вон каким человечищем. Поистине трогательная история.

— Я вырос чрезмерно опекающим, закрытым и неспособным на нормальные отношения, так что не понимаю, что ты увидел здесь трогательного. — Я закатил глаза, но он еще не закончил. — Знаешь, что? Это бессмысленный разговор, потому что виноват только я. Абсолютно во всем. Я был настолько занят тобой и попытками встроить тебя в свою жизнь, что перестал уделять внимание Мике. — Он стиснул руль так, что побелели костяшки. — Потому-то я и не позволяю себе отношений.