Ах, эта черная луна!
- Автор: Исакова Анна
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 5-94117-141-2
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Ах, эта черная луна!». Краткое содержание книги:
Тем временем Любовь оказалась возле отца Малки Боровской, продолжавшего сидеть на веранде. Она поизвивалась вокруг спинки кресла, в котором сидел этот старый человек по имени Нахум Кац, и вдруг уселась к нему на колени. Нахум принял эту выходку как нечто само собой разумеющееся.
— Хочешь о чем-то спросить?
Любовь кивнула.
— Тогда спрашивай.
— На каком языке вы говорите с тетей Малкой?
— На иврите. Это очень древний язык, — ответил Нахум Кац, — На нем говорили древние евреи.
— Древние евреи говорили на непонятном языке, — сообщила Любовь кукле Фрице голосом школьной учительницы. — Давным-давно древний еврей женился на древней еврейке…
Юцер прислушался и подошел поближе.
— Потом у них родился древний ребенок, — сказала Любовь неуверенно и разрыдалась.
— Даже ребенку стало страшно от этой древней сказки, — расхохотался Юцер. — Реб ид, вы запугали и заморочили невинное дитя. Гец, София, Мали, идите сюда, послушайте. Нахум рассказал Либхен про древних евреев, а она…
Из соседней комнаты донесся дружный хохот. Любовь зарыдала громче. Нахум обнял ее, прижал к себе и спросил шепотом:
— Почему твою куклу зовут Фрица?
— Потому что она трофейная. Паша сказала, что незачем играть с Фрицей. А папа сказал, что куклы сраму не имут.
— Вот как…
В этот момент Юцер снова вышел на веранду.
— Чем это вы тут занимаетесь? — спросил он подозрительно.
— Говорим о древних младенцах, — ответил Кац.
— Нужно ли?
— Реб ид, — строго сказал бывший директор ивритской гимназии, — когда-нибудь к этому возвращаются даже те, кто позволяют своим детям называть любимую куклу Фрицей.
Праздник несомненно удался. Не доругались, не помирились, жизнь продолжается. Меирович, скорее всего, стукач. Советская рулетка — не придут за тобой сегодня, придут завтра. Пир во время чумы. В старые добрые времена людей честно вешали на деревьях. Сейчас деревья стоят, как ни в чем не бывало, обычные зеленые деревья. На каждом по сотне повешенных. Играет музыка в аду, играет музыка в аду, играет музыка…
— Юцер, София права.
— Что?
— Я говорю, София права, надо взять Любовь с нами в гетто.
— Ты сошла с ума?
— Юцер!
— Прошу прощения, я не в себе. Задремал, очевидно. С какой стати надо показывать ребенку это?
— Она должна знать. Она должна понимать, кто она и кто они.
— Оставь. Нахум Кац уже все ей рассказал. Она уже знает. Право, Мали, пойдем домой. Ребенок наверняка падает с ног.
— Ребенок уже спит. Пусть остается здесь. Гец, свари Юцеру кофе, он перепил. Кофе ему поможет.
Юцер снова прикрыл глаза в ожидании кофе. Сквозь гудящую головную боль он услыхал голос Малки Боровской.
— Евреи, — говорила она, — похожи на женщин. Того, чего хотят евреи и женщины хочет Бог. К сожалению, ни женщины, ни евреи не знают, чего им хотеть.
— Сегодня мы празднуем тот день, когда они захотели правильно, — прозвучал хриплый голос Сарры.
— Дай Бог, чтобы не перехотели, — ответил голос Малки. — Дай бог, чтобы не начали опять надеяться на лучшее.
— Где Меирович? — спросил Юцер, мгновенно протрезвев.
— Пошел писать донос, — ответила Сарра и рассмеялась.
Малка и Юцер ответили ей приступами дурацкого смеха, который ни один из присутствующих уже не мог сдержать.
11. Появление Ведьмы
Юцер все-таки решил повести Любовь в гетто.
— Надо ли? — спросил Гец.
— Я уже задавал этот вопрос, — вдруг разозлился Юцер, — и когда я его задавал, ты говорил, что надо.
— Я имею в виду: надо ли перекладывать собственную вину на детей?
— О чем ты? — невнимательно спросил Юцер.
Он прекрасно знал, о чем говорит Гец, но продолжать этот разговор не хотел. Дело было в том, что Юцер решил взять в дом немецкую бонну. А началось все с маляра.
В городе появились немецкие военнопленные. Пленных разбирали по предприятиям. Юцер же к тому времени уже был большим начальником в Госплане.
— Послушай, — спросил он у начальника стройтреста, — а нет ли у тебя хорошего маляра? Квартиру нужно отремонтировать.
Маляр нашелся. Самый лучший. Но — пленный немец. Юцер побродил минут пять по кабинету, потом начал ходить быстрее и, отрубая рукой такт, стал читать в голос «Кто мчится, кто скачет…». Естественно, на немецком языке.
Секретаршей Юцера была София.
Она испуганно заглянула в кабинет, потом захлопнула дверь и закрыла руками уши. София сидела так минут десять, опять вошла в кабинет, хлопнула в ладоши и крикнула: «Прекрати!».