Чахотка. Другая история немецкого общества
- Автор: Мозер Ульрике
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 9785444814574
- Переводчик: Анна Александровна Кукес
- Жанр: История
Электронная книга - «Чахотка. Другая история немецкого общества». Краткое содержание книги:
Из-за экономического кризиса иссяк и поток туберкулезных больных из Германии. В 1929 году почти 30 % всех туристов в Швейцарии были немцы, но в течение трех лет их стало вполовину меньше[387], лишь в 1937 году иностранные гости снова стали прибывать. Правда, ненадолго. Начало Второй мировой войны прервало и обозначило окончательный закат культуры буржуазно-аристократических санаториев.
Но Давос не желал становиться здравницей для малообеспеченных слоев населения. Уже в 1944 году давосские отели и пансионы начали готовиться к окончанию войны и объявили, «что рост числа народных лечебниц — требование времени, однако опасность пролетаризации, которую таит в себе это движение, должна быть своевременно предотвращена»[388]. Все надежды были на туризм.
Открытие антибиотика стрептомицина после Второй мировой войны сделало легочные курорты излишними: туберкулез стали успешно лечить и без санаториев. Эпоха давосского туберкулезного курорта прошла, санатории превратились в отели или многопрофильные клиники, куда вместо чахоточных стали приезжать только астматики, аллергики и ревматики. Но чаще всех — горнолыжники.
Следы прошлого и остатки «города больных» стерлись. В 1950‐х годах бывшие легочные санатории стали сносить и перестраивать: в «Вальбелле» или бывшем «Лесном санатории» доктора Йессена один за другим убрали с фасада элементы модерна, и вскоре бывшие дворцы «югендштиля» стали больше напоминать простые административные здания[389]. Декоративный бетон в 1957 году вытеснил башни, эркеры, бельведеры и деревянные веранды[390].
Интерьер тоже больше не напоминал о присутствии болезни и смерти[391]. В «Лесном санатории» комнату, где промывали плевательницы, заменили на кафе-фондю, ординаторскую для врачей — на подвальный бар. Операционные, лаборатории, рентгеновские кабинеты превратились в прачечные. Клинический белый цвет исчез под красками пастельных тонов.
Санаторий «Шатцальп» также стал отелем. Операционная стала бассейном, рентген-кабинет — курительным салоном. Санаторий доктора Турбана вовсе снесли и на его месте выстроили новую гостиницу.
За несколько лет Давос окончательно превратился в элегантный горнолыжный курорт. Модернизация прошла успешно. Но бывшая горная деревня навсегда утратила свое прежнее культурное и историческое значение.
16. На Волшебной горе
Болезнь Кати Манн не вызывала особых опасений. Сама Катя позже рассказывала в своих воспоминаниях «Мои ненаписанные мемуары», что в 1912 году у нее обнаружили небольшое повреждение легкого. Говорили о катаре верхушки легкого, даже подозревали закрытую форму туберкулеза, обращали внимание на «перепады температуры»[392].
«Меня послали сначала на полгода, с марта по сентябрь 1912 года, в „Лесной санаторий“ в Давосе… в следующем году на целый ряд месяцев в Мерен и Арозу, и напоследок, уже после войны, еще на шесть недель в Клавадель»[393]. Вероятно, Катя могла бы вылечиться и дома в Мюнхене. В мемуарах она объясняет: «Опасности для жизни не было, и не будь у нас денег оплатить лечение в санатории, всё прошло бы само собой. Но был обычай: если есть деньги, поезжай лечиться в Давос или Арозу». Томас Манн писал своему брату Генриху: «Она пишет бодрые письма и чувствует себя уже лучше. Врачи там наверху считают, что случай не опасный, но затяжной. Она останется там в горах на шесть месяцев»[394].
Томас Манн навестил свою жену на лечении, приехав в Давос поездом 15 мая 1912 года. Катя уже два месяца находилась в горах, сперва в отеле «Рэция», потом в «Лесном санатории», где главным врачом был профессор Фридрих Йессен[395]. Большинство пациентов здесь составляли немцы и русские, но были также и голландцы, шведы, подданные Австро-Венгрии, англичане, латиноамериканцы, итальянцы, греки и даже одна швейцарка[396].
Писатель жил на вилле «Дом на камне» (Haus am Stein) напротив «Лесного санатория», где из окна своей комнаты он мог видеть балкон жены. В конце XIX века на этой же вилле останавливались Роберт Льюис Стивенсон и Артур Конан Дойл.
387
См.: Bollier P. Der Kur- und Fremdenort in schwieriger Zeit 1929–1945 // Davos. Profil eines Phänomens. S. 167–176.
388
Ibid. S. 175.
389
Об архитектурных и функциональных изменениях см.: Hörner U. Op. cit. S. 14–17.
390
См.: Sprecher T. Davos im «Zauberberg». S. 78.
391
См.: Schwarberg G. Es war einmal ein Zauberberg. Thomas Mann in Davos — Eine Spurensuche. Göttingen, 2001. S. 41. Grieser D. Der desinfizierte Zauberberg. Thomas Mann und Davos: Stationen einer Annäherung // Akzente. Zeitschrift für Literatur, 22. Jahrgang. München, 1975. S. 321–334.
392
Цит. по: Sprecher T. Davos in der Weltliteratur. Zur Entstehung des «Zauberbergs» // Das «Zauberberg»-Symposium 1994 in Davos. Frankfurt/M., 1995. S. 9. Катя Манн не хотела писать эти мемуары и не писала их. Ее сын Михаэль Манн составил эту книгу из стенограмм серии телевизионных интервью с Катей Манн.
393
Цит. по: Sprecher T. Davos im «Zauberberg». S. 26.
394
Цит. по: Schwarberg G. Es war einmal ein Zauberberg. S. 14.
395
Главные врачи санаториев и лечебниц именовали себя «дирижерами». См.: Landsteiner G., Neurath W. Krankheit als Auszeichnung eines geheimen Lebens. Krankheitskonstruktion und Sexualität anhand der Lungentuberkulose um 1900 // Österreichische Zeitschrift für Geschichtswissenschaften (ÖZG). 5. Jahrgang 1994. S. 381.
396
См.: Virchow C. Op. cit. S. 192.