Последний подарок Потемкина [litres]

– Есть много талмудических толкований причин жертвоприношения Исаака… Но, зная ваше пристрастие к парадоксам, светлейший князь, я хотел бы предложить наиболее парадоксальное из всех…

– Так предложи же, любезнейший Цейтлин! – и Потёмкин в предвкушении увлекательной полемики поставил мощную ногу на сафьяновое кресло, – мы все тут, поверь, трепещем в ожидании.

– Некоторые тексты проводят сравнение этой ситуации с Книгой Иова в Ветхом Завете, – сказал Цейтлин, – проводят параллель, так сказать.

Наступила неловкая пауза…

– Вы ведь помните фабулу этой притчи? Об Иове… – деликатно осведомился он, выжидательно поглядывая на окружающих.

– Помним, помним, Цейтлин, не волнуйся, – ответил за всех Светлейший. И, обращаясь к остальной аудитории, пояснил на всякий случай:

– Книга Иова расположена между книгой Есфирь и Псалтирью в Священном Писании. Это там, где сатана, не к ночи будет сказано, сомневаясь в искренности благочестия Иова, предлагает Всевышнему подвергнуть несчастного самым ужасным испытаниям.

При этих словах кое-кто перекрестился, а у кого-то и глаза загорелись от любопытства. Изида, до сих пор дремавшая на Сашенькиных коленях, чутко приподняла острое ухо и, похоже, стала прислушиваться. А может, Сеньке это просто почудилось. Пристроившись на сафьяновом стуле в глубине гостиной, подальше от опасной картины, он вел бдительной надзор над левреткой. Краем глаза, конечно же. Открыто на Изиду он смотреть побаивался, так как минут пять тому назад, поймав его взгляд, злобное создание, слегка ощерясь, выказало немалых размеров клык. Это, естественно, тут же вызвало в Сеньке страшноватые воспоминания…

Присутствующие, оценив благодарными улыбками исчерпывающее резюме Светлейшего, опять обратили свои взоры на надворного советника.

– Ну и при чем тут злосчастный Иов? – нахмурился князь, озвучивая ещё не заданный, но наверняка пришедший всем в голову вопрос. – И где тут параллель твоя?

– Так же, как и в случае с Иовом, – не замедлил с ответом Цейтлин, – сатана подвергает сомнению верность и искренность Авраама и предлагает Всевышнему его испытать. Сам же при этом искушает Авраама не повиноваться приказу…

– Мало того, – тут Цейтлин выдержал эффектную паузу, оглядывая аудиторию, – искушению подвергается и Исаак, которому сатана внушает мысли о непокорности. И посему, преодолевая эти дьявольские мысли, Исаак сам умоляет Авраама связать его по рукам и ногам для жертвоприношения.

– Эко ты закрутил, – задумчиво протянул Светлейший, слегка раскачивая тяжелое кресло ногой в такт своим мыслям. Потом усмехнулся, но как-то кривовато: – Что-то сомневаюсь я насчет сатаны. Он, конечно, провокатор первостатейный. Но уж слишком много на сатану сваливают. Жертву-то требует не он, не так ли? – многозначительно вопросил он. И, поколебавшись секунду, перекрестился. На всякий случай.