Записки о болгарских восстаниях
- Автор: Стоянов Захарий
- Год: 1976
- Язык: русский
- Переводчик: Мелитина Ивановна Клягина-Кондратьева
- Жанр: История
Электронная книга - «Записки о болгарских восстаниях». Краткое содержание книги:
Еще не вернулся другой посланец, Вранко Димитров, когда Петр Горанов во главе сотни повстанцев быстро двинулся к турецкому лагерю. Не стоило ждать ответа Барутанлии — он был ясен всем. Сотня поднялась на курган Влашка-могилу, расположенный в получасе ходьбы от села, напротив Петрово-Бырдо: отсюда был хорошо виден башибузукский лагерь, который не просматривался с сельских позиций, отгороженных от него холмом. Лагерь башибузуков был разделен на несколько частей, и в каждой стояли лошади, нагруженные всякими боеприпасами и продовольствием. Говорят, будто припасено было и пятнадцать-двадцать бочонков с керосином для поджогов.
Как только наши повстанцы появились на Влашка-могиле, от лагеря башибузуков отделились двести человек со знаменем и, дико крича, направились к кургану. Повстанцы заняли боевые позиции. Турки, подняв крик, хотели этим нагнать страху на повстанцев, но, увидев, что те и глазом не моргнули, поняли, что криком ничего не добьешься и повернули в другую сторону, к возвышенности Свята-Троице, где и водрузили свое знамя, заняв позиции под растущими там деревьями.
—
Здесь уместно сделать небольшое разъяснение. Мерзкие лапы крупных земельных собственников дотянулись и до раскинувшегося в глубине Родоп Батака. Представители этого подлого сословия, которое наравне с турецкими головорезами угнетало своих беззащитных братьев и потому не желало свержения турецкой власти, противодействовали любому восстанию или протесту порабощенных болгар, направленному против турок. В Батаке они сначала не позволяли даже заикнуться о восстании, но впоследствии, увидев, что у них не хватает силы бороться с течением, скрепя сердце, отступили. Однако в глубине души они остались «турками», только крещеными, и неустанно искали удобного случая проявить свое раболепие и верноподданнические чувства. Этот случай представился, когда Барутанлия появился со своими полчищами на Петрово-Бырде.
В то самое время, когда Петр Горанов собирался открыть огонь по башибузукам, стоящим на возвышенности Свята-Троица, несколько богачей — Вылю и Ангел Кавлаковы, Георгий Серафимов и другие лица, пользовавшиеся влиянием в селе, вышли на улицы и на позиции и, останавливая всех подряд, пытались сломить дух людей, убедить их бросить оружие и разойтись по домам. Эта предательская агитация возымела действие — многие повстанцы, уже занявшие позиции, покинули их и вернулись в село. Вернулся и большой отряд, находившийся на кургане Свети-Георгий.
Расстройство в рядах повстанцев, разумеется, не укрылось от бдительного ока неприятеля и, надо думать, вызвало ликование в его рядах. Петр Горанов передал Серафиму Милеву команду над отрядом, высланным навстречу туркам, и пошел узнать, почему повстанцы убегают с позиций, но не успел он отойти и на несколько шагов, как весь отряд последовал за ним, а на его место пришли башибузуки.
Тогда наиболее отважные повстанцы вернулись в село и принялись громко убеждать своих павших духом товарищей вернуться на позиции, говоря, что неприятель уже наступает и скоро начнет расправляться с народом, не считаясь ни с полом, ни с возрастом. А в это время сельские богачи нашептывали людям по углам и закоулкам /они никогда не говорили открыто/, что надо, мол, сделать как раз наоборот, то есть подчиниться туркам без сопротивления.
Все те, которых удалось собрать в селе, пошли навстречу неприятелю, а он уже приближался к Среднему кладбищу. В это время к селу с противоположной стороны подошли другие башибузуки со знаменем, но здесь на позициях еще находились повстанцы. Отсюда грянул первый выстрел, и турецкий знаменосец рухнул на землю. Знамя подхватил другой, но и его постигла та же участь. В турецком лагере поднялся яростный вой. По селу дали залп из сотни ружей, повстанцы ответили таким же залпом.
Бой начался нешуточный — в воздухе засвистели пули, Батакская долина наполнилась пороховым дымом, обе враждующие стороны яростно кричали и ругались, в селе заволновались женщины, а повстанцы, сражаясь, думали о женах, детях, родителях, сестрах и то и дело оглядывались на село. Бой продолжался целых четыре часа — с восьми до двенадцати часов. Враги обладали преимуществом в оружии — у них были винтовки военного образца системы шаспо и бельгийские карабины: враги были опытны в военном деле — турецкие солдаты ложились ничком, маневрировали отдельными группами, — такое искусство нашим и во сне не снилось. И все же турки не могли продвинуться вперед ни на шаг. Мало того, они постепенно отступали.
В тот день сражались в двух местах — на Среднем кладбище и ниже села. Башибузуки численностью значительно превосходили повстанцев. Каждый час, каждую минуту к ним прибывали новые подкрепления из Доспата, и вооруженные силы врага возрастали. Вечером, когда стемнело, башибузуки отошли от села и подожгли лесопилки, овечьи кошары и сараи. На поле боя они оставили восемь убитых и невыясненное количество раненых: из повстанцев же никто не был убит и лишь несколько человек были ранены.
2
Но хотя победили батакчане, хотя вчерашние покорные рабы испытали тот день свои силы в неравной борьбе и поняли, что способны на многое, когда держат в руках карабин, никто в селе не торжествовал, никто не оглашал сельские улицы победными криками. Все чувствовали, что дело может принять плохой оборот.
Да иначе и не могло быть. Представьте себе, читатели, такую картину: ночь, темнота: подожженные лесопилки и кошары горят и рушатся с треском и грохотом: языки пламени и снопы искр взвиваются до облаков: перепуганные женщины и дети, которым, вероятно, и во сне не снились такие ужасы, заламывают руки и плачут во весь голос: собаки необычно громко лают и воют, задрав головы к небу: их лай сливается с дикими криками башибузуков, которые ревут, как звери, проклиная упорных повстанцев, а рев этот, читатель, исходил из трех тысяч здоровых глоток!..
Стрельба из неприятельского лагеря прекратилась на несколько минут: потом оттуда снова открыли огонь по всей линии осады, и пули градом посыпались на село. Все это вместе сильно поколебало крылатые надежды батакчан, и партия «покорных голов» завербовала новые голоса, а число отчаявшихся возросло.
—
3
—
1 мая враги ворвались в село с нижнего его конца. Они не встретили сопротивления, больше того, их позвали сельские богачи, заверив, что село сложит оружие. Несколько человек действительно отдали свое оружие неприятелю, но намерения этого подлого неприятеля оказались зверскими, коварными, ужасными. Палачи-башибузуки бросились на безоружных мужчин, схватили их, стали подводить одного за другим к лежащему на земле бревну и принялись рубить им головы… Из уст несчастных вырывались вопли, крики, мольбы, но не милосердие пробуждали они в толпе этих мясников, а еще более лютую жажду мести и какое-то зверское наслаждение. Селяне пришли в ужас от этого варварства. Мужчины без шапок, женщины, дети бежали по улицам к верхнему концу села. Их рассказ привел всех в смятение. Люди поняли, что пришел их смертный час, что их ожидает участь погибших братьев. И тогда они решили сопротивляться до последней капли крови.
В этот день, 1 мая, произошло ожесточеннейшее сражение между батакскими повстанцами и башибузуками Барутанлии по всей оборонительной линии вокруг села. Одновременно грянул залп четырех тысяч ружей — стреляли обе враждующие стороны. Крики «Аллах!» и «Бейте, братья!» раздирали воздух. Батакская долина наполнилась густым пороховым дымом. В тот день башибузуки подожгли множество опустевших домов на окраине села. Нападающие несколько раз ползком приближались к позициям, но отступали, отброшенные огнем повстанцев. Сражение продолжалось почти целый день. Неприятель потерял сорок шесть самых отчаянных головорезов, а у повстанцев были убиты лишь двое да трое ранены.