Жизнь Отечеству. Честь никому. Памяти адмирала Ивана Ивановича Чагина [litres]

Винтовка Берданка была снабжена скользящим затвором и весила со штыком 10 фунтов (4.5 кг). Длина винтовки с отсутствием штыка 53 дюйма (134.62 см). Патрон 10.75x58r применяемый в Берданке был также придуман Хирамом Берданом, с помощью Русского полковника Горлова. Этот патрон был уже более эффективен в использовании. Металлической ствол винтовки имеет винтовой нарез прямоугольного сечения, который проходит слева направо. Пуля набирает скорость с 1400 фт в сек (434 м в сек), в расстоянии 200 шагов пробивает 9 сосновых досок в 7 дюймов (17.78 см). С повышением расстояния изменяется и пробивающая сила пули. Адмирал должен был нажимать на курок большим пальцем ноги при такой длине берданки. При выстреле удержать оружие было немыслимо, если, конечно, ему не помогли. Но это только моя версия. Впрочем, она достойна проверки и обсуждения.

3. Какие «ценные» показания давали вестовые. Они не ложились спать, ждали звонка, чтобы помочь раздеться адмиралу и принести чай. Но в «7 час. утра прислуга адмирала услышала звук выстрела из спальни. Генерал сидел в глубоком кресле у кровати в ночном белье»[68]… Как правило, вестовые всегда помогали раздеваться перед сном или переодеваться офицеру, так как облачение в мундир или снятие оного требовало усилий из-за множества компонентов и регалий. Очередное несоответствие.

4. «С прибытием на место товарища прокурора на столике в кабинете была найдена записка, в которой покойный просит никого в смерти не винить, в другой записке просит позаботиться об одной знакомой»[69].

«Явившиеся утром полицейские власти, застали на лестнице у входа в квартиру девушку в полузабытьи от горя. Следствием было выяснено, что эта молодая дама, находясь у него ночью, открыла ему тайну, что у него на «Штандарте», зимовавшем на Неве, в судовой канцелярии печатались на машине революционные прокламации и на бланках царской яхты со штемпелем «Штандарт» распространялись по Петербургу. Пораженный этим открытием, Чагин не мог перенести такого скандала и тогда же ночью, отпустив свою даму, зарядил винтовку и, налив ее водой (для верности), выстрелил себе в рот. Один из судовых писарей гвардейского экипажа – нижний чин – был увлечен барышней, состоявшей в революционном комитете. Она же будто была близка и к Чагину. Из ревности к ней дама, найденная на лестнице, донесла на нее Чагину»[70].

Полная глупость! Если бы революционные прокламации и на бланках царской яхты со штемпелем «Штандарт» распространялись по Петербургу, то это в тот же миг стало бы известно полиции через филёров, которых было в избытке.

Что касается «барышни», то это опровергнуто полностью.

И.И. Чагин оставил письмо своему брату, как душеприказчику, архитектору Владимиру Ивановичу Чагину (письмо после 1917 года не сохранилось по известным, надеюсь, причинам)…О содержаний этого письма рассказывали бабушки Алексея Ивановича Чагина[71] —Любовь Владимировна Чагина и Анна Павловна Компанеец. Суть заключалась в том, что якобы адмирал был связан любовными узами с некой гимназисткой, о которой упоминал Николай II в воспоминаниях Вырубовой.