Фистула

«Так. Ты имеешь в виду, что много тренируешься?….»

«Мне ты рыженькую подобрал, бля?….»

«Сделал!»

«Нет. Фы только потом поймёте, ефли

я фам её покафу…»

«Молодца, блядь. Далеко пойдёшь…»

Я уже был готов смириться с тем, что придётся полдня наблюдать бугристый затылок Капитана, склонявшегося к собеседнику, и слышать их светскую беседу, о смысле которой не хотелось и гадать, но тут неторопливо поднялась тёмная внутрисалонная перегородка, отрезав нас со Львом от их пиджачных дел. Вместе с этим заткнулось и радио. Лев показал мне, как его можно вернуть, но я хотел побыть в тишине. Девять тридцать пять. Пятьдесят два до SZ.

Лесное море отступило, по обе стороны дороги разлились неровные зелёные поля. Справа несколько крупных машин занимались лесозаготовкой. Древесные хлысты лежали пачками на площадке, как промокшие спички. Рядом велась масштабная промышленная стройка – неужто грызущие лес паразиты собирались поработить его окончательно?

Картины за окном менялись ежеминутно. Очередная безликая деревушка с пригоршней домиков. Полувысохший пруд с худосочными мальчишками-рыбаками на берегу. Три насыпи персикового песка посреди чистого поля. Ольховая роща и расколовшийся кенотаф у обочины. Карьер, используемый под свалку, весь в аляповатых брызгах пластика, словно абстрактная живопись. Девять сорок две. Половина пути.

Автомобиль разогнался. Я отвернулся от окна и встретился глазами со Львом – как долго он смотрел на меня, а не в свои мультфильмы? Сам привыкший к позиции соглядатая, принявший её в качестве жизненного принципа, я теперь испытал скверное чувство тревоги. Попался в сети разоблачающего детского взора и запутался в них – и что бы я ни намеревался сделать дальше, Лев как будто уже это за мной подглядел. И хотя он был всего лишь восьмилетний ребёнок, наше с ним соприсутствие в полной отстранённости от мира, наше совместное одиночество вынуждало меня думать невесть что. В один миг я предположил, что Лев устроил настоящую слежку за мной, по просьбе матери, и вечером расскажет ей про меня что-то такое, чего и я не осмелился бы ей рассказать, даже если бы сегодня провёл с ней день как хотел. В другой миг я уже гадал, не обладает ли этот мальчик каким-то фантастическим даром, не умеет ли он читать мысли или видеть сквозь время. Мне было неуютно под его взглядом, да и с самой нашей вчерашней встречи непреодолимая тяга смутное беспокойство не оставляло меня. В следующей фантазии я оказался с ним один на один в жутком вороньем лесу, и там, среди невозможно искривлённых деревьев и сверкающих в темноте глаз, Лев, точно оборотень, перевоплотился в нашего помолодевшего отца. Он хотел расправиться со мной. Он протянул ко мне свои готовые убивать ручищи, и тогда я