Электронная книга - «Find me (СИ)». Краткое содержание книги:
Они так и сидят до окончания сеанса, соприкасаясь коленями и почти что держась за руки, и Антон почти жалеет, что фильм заканчивается так быстро и разрушает всё волшебство.
***
Антон не хочет расходиться от слова совсем: возвращаться в пустую, одинокую квартиру — для него почти пытка, и он уже готов позвать Арсения к себе сам, когда тот опережает его неожиданным предложением.
— Может, зайдёшь в гости? Ты ведь ещё не был у меня.
Антон забавно хлопает большими глазами, явно обескураженный этим предложением, но быстро берёт себя в руки.
— Эм… Ну почему бы и нет.
Он, правда, не собирался соглашаться, потому что весь сегодняшний вечер можно охарактеризовать как странный с каким-то явным романтическим уклоном, и Антон совсем не уверен, готов ли он к этому на самом деле.
Арсений в ответ снова сияет белозубой улыбкой, будто выиграл миллион.
— Здорово. Тут совсем не далеко.
Квартира у Арсения небольшая, всего пара комнат, косметический ремонт и не так много мебели, словно переехал он сюда не больше месяца назад, а всего несколько дней как, — никаких фотографий, а из личных вещей разве что только книги и куча одежды, что ровными стопочками сложена в шкафу.
Сразу видно, что Арсений, в отличие от Антона, аккуратный, у него дома идеальный порядок, совсем не вровень его захламлённой квартире, где, кажется, сам чёрт ногу сломит. Арсений за этот бардак Антона ругает, но больше ничего в квартире не трогает, явно припоминая их прошлый скандал.
— У тебя уютно, — как-то неловко произносит Антон, переступая с ноги на ногу.
— Я бы сказал, никак, — отвечает Арсений. — Мне здесь нравится, но, знаешь, я пока не полностью прочувствовал это место как дом, куда хочется вернуться.
В этом Антон его прекрасно понимает, пусть и в его случае всё немного наоборот. Раньше его квартира была домом, куда он с радостью спешил после работы, а теперь вот превратилась в какой-то склеп, где скорее хотелось похоронить себя заживо, чем жить вот так.
— Это временно. Поверь мне, Питер влюбляет в себя людей, — отвечает Антон.
Он, правда, полюбил этот город от всей души.
— Дело ведь не в Питере, с ним-то всё, как раз наоборот, очень даже хорошо. Просто не слишком-то я люблю одиночество. Я существо контактное, — усмехается Попов.
— Это я заметил, — фыркает Антон в ответ.
Более контактного человека, чем Арсений, ещё поискать нужно. Ему необходимо быть везде и сразу, а ещё, как он говорит, желательно без остановки и побольше.
— Проходи в зал, я сейчас, — бросает он, скрываясь на кухне.
Антон всё ещё чувствует себя неловко, когда присаживается на небольшой светлый диван. Словно он прыщавый школьник, которого в гости пригласила первая красавица класса, и теперь он совершенно не знает, как себя вести.
Арсений возвращается быстро — с бутылкой вина и бокалами, отчего Антон не может сдержать смешка. До чего же всё это нелепо и глупо!
Арсений, как всегда, грациозно присаживается напротив, наливает вино и протягивает один бокал Антону. Шастун не большой любитель вина, и пить из этих пафосных бокалов не умеет: несмотря на то, что вырос он в семье богатых людей, его воспитала улица, и по-хорошему он вполне может назвать себя обычным быдлом, не обладающим такими же графскими манерами, как Попов.
— За нас, — пафосно предлагает Арсений и делает пару глотков, прикрывая от удовольствия глаза.
Антон опустошает свой бокал до дна, даже не почувствовав вкуса. Зато он хорошо ощущает, как потеют его ладони.
— Глупо это всё, — наконец-то говорит он.
Арсений вопросительно приподнимает брови, на что Антон фыркает и качает головой.
— Сеня, честно скажи, — говорит он, — ты меня что, на свидание сегодня затащил?
Антон видит, как мило у Попова алеют острые скулы и как он опускает свои пушистые ресницы вниз, прикрывая бесстыжие голубые глаза.
— А если я скажу, что да? — неловко произносит он, и Антона будто током от этого шарашит.
По телу бежит табун мурашек, и Антона немного лихорадочно потряхивает. Он наливает себе ещё, залпом осушает ещё один бокал до дна и делает то, что, в общем и целом, должен был сделать уже давно.
Одним резким движением он притягивает Арсения ближе и жадно впивается своими губами в его, слушая, как сдавленный стон пропадает где-то в этом поцелуе.
========== Для кого ты живёшь? ==========
Попов отвечает жадно, с распирающей изнутри страстью, хозяйничает у Антона во рту своим языком, будто и не было секундного замешательства и никакой нерешительности поначалу. И Антону сносит голову напрочь, потому что Арсений в его руках ощущается так правильно, словно он создан специально для того, чтобы Антон целовал его так.
Они отрываются друг от друга всего на несколько секунд, чтобы наполнить лёгкие кислородом, и просто смотрят друг на друга, пропадая в этом волшебном моменте навсегда. У Арсения глаза — будто чистый аквамарин с чёрными, почти затопившими всю радужку зрачками, и он дышит загнанно, тяжело — впрочем, как и сам Антон, — и облизывает зацелованные, покрасневшие губы. Шастун чувствует чужую дрожь, которая пробивает всё тело Арсения, как свою и буквально плавится от ощущений, когда Попов, словно зачарованный, подаётся ближе, стоит только Антону притянуть его к себе.
Он пытается запечатлеть этот миг в памяти, впитывает в себя его образ так, чтобы навсегда: каждую длинную ресницу, каждую родинку и взгляд с поволокой. Он с наслаждением ловит своим ртом чужое дыхание, и это мгновение, наверное, даже лучше, чем самый страстный секс. Просто момент болезненной близости.
Кто бы только знал, как сильно этого не хватало Антону.
У Арсения голова идёт кругом и всё тело горит огнём, словно он только что прыгнул в жерло горящего вулкана. Он хочет Антона до дрожи в коленях, до темноты в глазах, до сладких стонов, слетающих с губ. Всё это кажется таким невозможным — ведь он уже и надеяться перестал, а тут такой подарок сам идёт ему в руки!
— Хочу тебя, — шепчет он, оставляя короткие поцелуи на пухлых губах, — пиздец как хочу.
Антон слегка приподнимает уголки губ в подобии улыбки. Он бы соврал, если бы сказал, что его желание хоть на каплю отличается от того, что готов предложить ему Попов.
Возможно, чуть позже его ещё измучает совесть, но сейчас он просто не может сопротивляться. Между ними так давно искрит, что рано или поздно это должно было вылиться во что-то такое.
— Пойдём в кровать, — просит Антон.
На самом деле, он готов накинуться на Арсения прямо тут, нагнуть его около ближайшей поверхности и хорошенько трахнуть, слушая эти невозможные стоны, срывающиеся с желанных губ, но это было бы слишком даже для них.
Антон следует за Арсением на ватных ногах, пока тот за руку тащит его в сторону спальни, где их приветливо встречает большая мягкая постель, аккуратно заправленная хозяином накануне.
У Антона ладони потеют, когда он толкает Арсения прямо на неё и тот смотрит этим своим невозможным взглядом из-под опущенных ресниц.
Волнение прошибает Арсения насквозь: не то чтобы он новичок в этом деле, но он так долго водил вокруг Шастуна хороводы, что сейчас банально боится сделать что-нибудь не так, что-нибудь, что оттолкнёт Антона от него, и всё придётся начинать с самого начала.
Но Антон, судя по всему, не собирается бежать. Арсений глаз не может отвести от Шастуна, пока он стягивает с себя толстовку и штаны: он худой, но подтянутый, с крепкими руками и широким размахом плеч, и в тусклом свете ночника блестят чёртовы браслеты и кольца, которыми извечно увешан Антон, — так и хочется снять их зубами, ощущая губами его длинные пальцы.
— Какой же ты, сука, красивый, Сеня, — вырывается у Антона раньше, чем эта мысль успевает сформироваться в голове.