Князь Евгений Николаевич Трубецкой – философ, богослов, христианин
- Автор: Митрофанов Протоиерей Георгий
- Год: 2018
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-906627-59-9
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Князь Евгений Николаевич Трубецкой – философ, богослов, христианин». Краткое содержание книги:
В монографии показано, что Е. Н. Трубецкой связывает создание православным христианином той или иной системы философии с попыткой обоснования принципами этой системы собственного религиозного мировоззрения, которое ведет к экзистенциальному преображению личности самого мыслящего христианина.
Монография рекомендуется преподавателям и студентам богословских учебных заведений, богословских факультетов светских вузов, а также всем интересующимся русской религиозной философией.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Религиозная неприемлемость и философская противоречивость софиологии С.Н.Булгакова усугубляются, по мнению Е. Н. Трубецкого, тем, что, постоянно подменяя традиционную по отношению к Софии категорию «божественности» расплывчатой категорией «нетварности» и, в то же время, выдвигая гипотезу существования Софии Божественной и Софии тварной, С.Н.Булгаков утверждает, что «София обладает и личностью, и ликом, есть… особая, четвертая Ипостась», которая, тем не менее, «не участвует в жизни внутрибожественной, не есть Бог, и потому не превращает триипостасности в четвероипостасность»[147].
Исходя из догматической недопустимости применять к Софии-Премудрости Божией наименование «четвертая Ипостась», и учитывая пространные, хотя и мало проясняющие дело объяснения С.Н.Булгакова по поводу условности употребления этого наименования, Е. Н. Трубецкой готов отнести его к разряду терминологических недоразумений, сопровождавших богословствование «Серебряного века». Но даже в этом случае понимание СофииС.Н.Булгаковым продолжает оставаться, с точки зрения Е. Н. Трубецкого, исполненным догматических несообразностей. «Быть может и в самом деле С.Н.Булгакову удается здесь избежать упрека в «четвероипостасности», – пишет Е. Н. Трубецкой, – но зато в этом учении есть другое – не менее важное гностическое уклонение от христианского учения: София – премудрость, превращенная в четвертую Ипостась и в качестве таковой выведенная за пределы божественной жизни, перестает быть неотделимой от Бога силой и качеством… Но, если так, то какое же право имеет эта «четвертая Ипостась», внебожественная и подверженная падениям, на высокое наименование божественной Премудрости? Не очевидно ли, что в ней христианское учение мыслит не только неотделимую от Бога силу, но и неотъемлемое от Него качество! Бог не может ни стать, ни перестать быть премудрым, потому что Премудрость принадлежит Ему от века: она не может отпасть или отделиться от Него, как не может отделиться от Него полнота, могущество или благость»[148].
Нисколько не способствуя развитию христианской космологии, учение С.Н.Булгакова о Софии привносит, по мнению Е. Н. Трубецкого, в русскую религиозную философию мировоззренческие принципы, глубоко чуждые традициям православного церковного предания, и навязывающие богословию – последующее творчество протоиерея Сергия Булгакова выразительно показывает это – многочисленные проблемы в различных областях богословской мысли и, прежде всего, в области экклезиологии, христологии и понерологии.
ПодобноВ.С.Соловьеву, С.Н.Булгаков подчас оказывается склонным черпать свое религиозно-философское вдохновение в инославном мистицизме и секуляризованной европейской философской культуре. Восполняя недостаток религиозной интуиции эрудицией умозрительного интеллектуала, С.Н.Булгаков в своей, претендующей на догматическую новизну, софиологии по существу пытается реанимировать давно отвергнутые Церковью и чреватые еретическими выводами богословские представления. Характеризуя в этом отношении мировоззренческие истоки софиологии С.Н.Булгакова, предопределяющие ее принципиально ложную направленность, Е. Н. Трубецкой подчеркивает, что в ней весьма ощутимо «чувствуются следы непобежденного гностицизма платоновского или даже шеллинговского типа. В особенности это заметно в его изображении Софии как особого существа, занимающего среднее или посредствующее положение между временем и вечностью, наподобие «демиурга» из платонова Тимея. Учение это в корне противоречит основному началу христианского жизнепонимания, которое признает лишь единого и единственного посредника между Богом и человеком, а стало быть, между Богом и тварью вообще – Богочеловека Иисуса Христа»[149].
Занимающая важное место в творчестве Е. Н. Трубецкого критика софиологии С.Н.Булгакова открывает важную страницу в истории русской богословской и религиозно-философской мысли. Попытавшись соединить с интуициями инославного мистицизма и осмыслить в категориях рационалистической философии нового времени древнее церковное учение о Софии-Премудрости Божией, софиологическая традиция в русской религиозной философии, вызванная к жизни творчеством В.С.Соловьева, получила в начале ХХ века свое догматически сомнительное завершение в произведениях С.Н.Булгакова. Однако, в рамках той же русской религиозной философии, в своих лучших проявлениях сохранявшей непосредственную связь с православным церковным преданием, стало возможным творчество Е. Н. Трубецкого, не только выдвинувшего приемлемое с точки зрения церковной традиции философское обоснование учения о Софии-Премудрости Божией, но и определившего важнейшие религиозные заблуждения и философские противоречия противостоявшей церковному преданию софиологической традиции в русской религиозной философии.
147
БулгаковС.Н.Свет Невечерний. Созерцания и умозрения. М., 1917. С.212.
148
ТрубецкойЕ.Н.Смысл жизни. М., 1918. С.102-103.
149
ТрубецкойЕ.Н.Смысл жизни. М., 1918. С.103.