А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]

Далее А. С. Хомяков пишет о том, что, когда школа дошла до окончательного отрицания какого бы то ни было субстракта, ее последние ученики, дабы спасти погибающее учение, решились ввести в него субстракт прямопротивоположный – той отвлеченности, от которой гибла система учителя, не позаботившись подумать, примиримы ли между собой понятия, которые они насильственно сводили.

Бердяев полагал, что мысли Хомякова имеют колоссальное значение для современности. «Хомяков в этом отношении нисколько не устарел, мы стоим перед теми же философскими проблемами, мы также живо чувствуем несостоятельность рационализма во всех его видах и формах, хотя бы под маскою критицизма и эмпиризма, также ищем субстракта, – истинно сущего. Разница лишь в том, что мы критикуем не столько Канта, сколько неокантианцев; не столько Гегеля, сколько неогегельянцев, и пережили еще большее количество разочарований. Хомяков предвосхитил теорию “мистического восприятия” Соловьева и его “критику отвлеченных начал”, а также и все новейшие искания гносеологических точек зрения, преодолевающих рационализм, эмпиризм, критицизм»[1483].

Хомяков и Киреевский поняли, что германская идеалистическая философия – продукт протестантизма и Гегель – завершитель протестантского рационализма. Отход от церкви как живого организма, как онтологической реальности, привел к рассечению целостности духа, к отпадению логически-рассудочного мышления от целостности разума. «Германия смутно сознавала в себе полное отсутствие религии и переносила мало-помалу в недра философии все требования, на которые до сих пор отвечала вера. Кант был прямым и необходимым продолжателем Лютера. Можно было бы показать в его двойственной критике чистого и практического разума, характер вполне лютеранский»[1484]. Сам факт протестантизма славянофилы выводили из грехов католицизма. Уже в схоластической философии и теологии католичество допустило господство отвлеченного рассудка, что привело к рассечению целостности духа и разума. Бердяев указывает, что целостность была сохранена в католической мистике. Мистика Якова Беме повлияла на Фр. Баадера и Шеллинга – явления родственные славянофильству. Однако Хомяков и Киреевский полагали, что духовная целостность сохранилась лишь в восточной церкви, лишь в православии живет Разум-Логос. И именно с Востока ожидали они возрождения философии, выхода ее из тупика. У восточных учителей церкви нужно искать новых начал для философии.