Электронная книга - «Притворись, прошу! (СИ)». Краткое содержание книги:
Она зашла в кабинет педиатра. Через не шибко толстую деревянную дверь можно было услышать ее на удивление милый и вежливый голос, который стал еще более медовым, когда Сара получила от врача комплимент о ее туфлях.
В моем кармане затрезвонил мобильный. Трясущимися пальцами я достал его наружу; сердце никак не желало успокоиться после стычки с Отисом — его словесные выпады до предела разгоняли кровь.
— Ларри, небось, звонит? — едко осведомился Отис, сплетя руки на груди. — Столькое, надо думать, не обговорили — упавшая с качелей Рина помешала, да?..
Я бы мог попытаться еще раз, уже не так сбивчиво, объяснить Отису, что же на самом деле произошло в парке, однако не было ни сил, ни желания. Имя на экране телефона ввело меня в легкий ступор, я приложил трубку к уху, кратко поздоровался. В это время Сара и улыбчивый врач вышли в коридор; у него в руках был антисептик и упаковка пластырей. Молодой мужчина присел перед диваном на корточки, деловито осмотрел мою скулу. Пока я ничего не говорил, только до белизны кожи вжимал трубку в ухо…
Мобильный выскользнул из моих трясущихся пальцев, треснуло стекло при ударе о пол. Внезапный приступ усталости сдавил ватностью все мое тело, и руки безвольно упали на колени, чуть не выбив у врача антисептик. Сердце билось так быстро, словно колотило в дверь беглеца, задолжавшего ему миллион. Судорожно я хватал воздух губами, но не мог нормально вдохнуть, голова закружилась на порядок сильнее. Еще немного — и я потеряю сознание…
— Дьявол, Кэм!.. — окликнул меня перепугавшийся не на шутку Отис.
— Что с ним такое?! У него сердечный приступ?! — воскликнула Сара, ободряюще сжимая мое онемевшее плечо.
— Не думаю, — взволнованно мотнул головой педиатр. — У Вашего друга паническая атака. Сэр! Сэр, посмотрите, пожалуйста, на меня! Все хорошо! Что бы Вас ни беспокоило, мы вместе со всем этим справимся…
Его голос я слышал как со дна колодца. Сосредоточиться на чем-то было в тот момент для меня практически невыполнимой задачей, но, справившись с собой еле-еле, я сфокусировался на виноватом лице Отиса и разомкнул дрожащие губы:
— Ни… Ни… Никки бе…ременна…
========== Глава 25 ==========
Комментарий к Глава 25
Тумблер — бокал для виски. Как и рокс; как и олд фешен.
Лежа на полу своей гостиной, я прервал игру в гляделки с потолком и повернул голову налево. Валяющиеся у плеча две бутылки были пусты, но справа еще одна стеклотара поблескивала виски. Пока донес ее до губ, пролил приличное количество выпивки на расстегнутую рубашку, за сегодня впитавшую достаточно спиртного. Из динамика затерявшегося под столом смартфона лился блюз-рок, изредка прерываемый навязчивым сигналом входящего звонка. В комнате, как и во всей квартире, было темно, лишь широченные окна приправляли заполненный перегаром воздух светом. За алкогольно-музыкальной сессией я не успел заметить, когда наступил вечер — или уже ночь?.. Прошлой ночью я тоже пил, проснулся днем — и продолжил с того, на чем остановился тогда. Виски заглушило чувство голода, вытеснило из гудящей от мигрени головы тревоги последних суток. Жаль, нельзя ежедневно пить и спать, пить и спать, пить… и спать…
Глаза снова закрывались под мелодичное жужжание гитары. Бутылка выскользнула из пальцев, содержимое с бульканьем пролилось на ковер и тотчас впиталось. Ноги вздрогнули: несуществующая в реальном мире опора выскользнула из-под босых стоп. Сон нежными женскими руками гладил по покрытым длинной щетиной щекам, шептал на ухо туманом, просачивающимся в черепную коробку, кружащимся в ней, точно сигаретный дым в круглом тумблере…
Дверной звонок дотошным писком разнесся по квартире. Я дернулся, на этот раз уже всем телом, и прикрыл уши руками. Полной тишины, увы, достичь не удалось: я даже слышал, как мобильник вновь затрезвонил, высветив имя Отиса на мигающем экране. Мать твою, да сколько ж можно?.. Упертый баран, оставь ты меня наконец в покое… С кряхтением разваливающегося на части старика я повернулся набок, по-прежнему зажимая уши ватными ладонями. Уходи… Уходи… Лесом пошел, Отис… Разве так трудно оставить меня в кои-то веки в покое?.. Однако ответом на мои молитвы стали громоподобные удары в дверь. Глухой стук, трель звонка, визг телефона — и все это после дневного запоя: о-о-ох, моя голова-а-а…
Чуть ли не на карачках я добрался до двери, еле-еле встал и повернул ручку замка. Отис ворвался в квартиру, но столь импульсивным и выразительным был всего один его шаг. Увидев меня, прислонившегося к стене, чтобы не упасть, он остолбенел, будто с призраком столкнулся. В его опущенной руке все еще названивал мне мобильный; хотя бы стук и галдеж дверного звонка прекратились…
— И этим ты занимался два дня?.. — со смешанными поровну недоумением и отвращением спросил он. Тоном будто пулю всадил в легкое…
— Этим, — повторил я, обведя свое лицо рукой, — я занимался последний день, всего лишь.
— Вместо работы… вместо разговора со мной?..
Ой ты Господи… Вздохнув, я шаткой походкой направился в гостиную: нагретый моим телом чистый силуэт на ковре меня ждал. Отис последовал за мной, сперва притянув входную дверь, и шаги его напоминали поступь совести. Чем ближе он ко мне становился, тем сильнее всего меня жгло изнутри. Отвратное чувство… Но пытающее не так сильно, как его гребаный тон…
— …Да если б я тебя не прикрыл, тебя бы уволили уже!..
— Возьми на кухне печенюшку за старания, — зевнул я и улегся на прежнее место в окружении бутылок и вискарных пятен. Раньше, чем злость ударила Отиса по щекам, я задал, пожалуй, единственный вопрос, не покинувший мою голову за минувшие дни: — Как Рина?..
Сжавшиеся кулаки Отиса расслабились, лицо стало попроще.
— Чувствует себя хорошо. Завтра Сара забирает ее домой.
Я кивнул, почти вернулся уже к постоянно обыгрывающему меня потолку, как вдруг услышал:
— Она спрашивала о тебе. Вчера и сегодня.
Я громко сглотнул, но не сумел протолкнуть вину дальше по горлу. Все-таки надо было проведать ее, извиниться лично еще тысячу раз…
— Рина очень волнуется за тебя, — неожиданно произнес Отис. — Боится, что тебе попадет из-за ее травмы, ведь ты присматривал за ней… А ты, по ее словам, не виноват.
— Виноват…
— Нет, — уверенно качнул головой он. — Сара была права. А я — не был… Прости меня: я не должен был нападать на тебя и всецело перекладывать ответственность за случившееся…
Я не мог принять извинения Отиса, пусть и чувствовал в них предельную честность. Потому что сам еще не смог себя простить… Она так громко плакала… Не хочу больше слышать этот душераздирающий плач — ни от какого ребенка… Я знал: если попробую что-нибудь сказать, голос выдаст меня с потрохами. Так что молча кивнул и прикрыл глаза, вот только и сквозь веки внимательный взгляд Отиса сплющивал меня точно пресс.
Звук его неторопливых тяжелых шагов меня обошел, слева скрипнуло ближайшее кресло.
— Ты встретился с Никки?.. — не без усилий озвучил Отис терзавшие его все это время слова.
— М-да, — безэмоционально выдохнул я, скрестив руки под грудью. — Вчера ближе к вечеру…
— И? — нахмурился он.
— «И»? Что именно ты хочешь узнать? — ухмыльнулся я с жестоким блеском в глазах. — Точно ли она беременна? Мой ли это ребенок? Не собираюсь ли я жениться на ней по залету? — Я перевел лжевеселый взор на Отиса, налегшего на мягкий подлокотник, и ухмылку как ветром сдуло. — Ты что, серьезно испугался, что я могу жениться теперь? — опешил я. Тело само приподнялось на локтях, словно желая быть как можно ближе к посмурневшему Отису.
— Но так ведь правильно поступать, — отвел он глаза.
— Так правильно было поступать в прошлом веке! Ни мне этот брак не нужен, ни самой Никки. Она прямо заявила, что ничего не требует, но от подарков в виде мебели для детской комнаты не откажется. А также сообщила, что если с ней что-нибудь случится во время родов или после, ребенка будут воспитывать ее родители; я должен буду подписать какие-то документы на этот счет… Я спросил ее, точно ли это мой ребенок, — припомнил я, потупив взор, — а она выплеснула мне в лицо стакан воды прямо посреди ресторана — разрыдалась — через полминуты рассмеялась, заверив, что с ней все в порядке, — и заказала клубничное мороженое с сырным соусом… Жуть…