Электронная книга - «Притворись, прошу! (СИ)». Краткое содержание книги:
Я поднялся, чтобы Рина не видела злость на Сару, закипающую в глубине моих зрачков. Изображать снисходительную простоту было сложно, но смягчить свой тон я сумел.
— Я обману твоего папу только в одном: не скажу ему о том, что мы ели бургеры — если ты больше не станешь навешивать мне на уши лапшу. «Меня туда водят всегда!» — язвительно передразнил я Рину, и девчушка звонко рассмеялась. — Врушка! Но это будет нашим секретом: хорошим секретом, от которого никому не может быть плохо, потому что он мелкий, неважный, абсолютно незначительный. А про встречу с Ларри я обязательно расскажу Отису. Про мороженое ему можно знать? Или тебе запрещается и его есть?
— Про мороженое можно!
— Договорились! Давай сюда лапу!
Мы закрепили честный договор долгим и веселым рукопожатием. Рина встала на качели ногами, постепенно поняла, как раскачиваться в столь новом для нее положении.
— А это и правда очень-очень здорово-о-о! — кричала в светлое небо она, взлетая все выше и выше. Солнечные блики мелькали по лакированным туфлям, ветер развевал смоляные хвостики, разносил задорный смех Рины по всей детской площадке, пустеющей, ведь приближалось время обеда. — Полет в космос!!! — что было мочи закричала Рина, но спрыгнула с качелей не на «взлете», а на «падении»…
Она приземлилась на пронизанный камнями песок перед нишей, выскобленной сотней детских ног, еще толком не ощутила боли, как и я не успел сориентироваться, преодолев волну удушающего страха. Рина села — с колокольным звоном качели ударили ее по затылку, и девочка упала лицом в песок! В панике обронив ее имя, я закрыл Рину своей спиной, но качели уже замедлялись. Отрывисто поскуливая, Рина попыталась снова сесть, перепачканной песком рукой коснулась разбитого о камень лба. Сквозь соленую муть, застилающую глаза, Рина посмотрела на кровь… и сей момент ее вывернуло наизнанку!
Маленькая хрупкая Рина ревела в голос над впитавшим рвоту песком. Ее лоб был в крови, а в каком состоянии был затылок — страшно смотреть!.. Я застыл позади нее, не мог даже к ней прикоснуться — скованный ужасом! Разум заполнился бесконечной чередой пустых «Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!», к сожалению, неспособных отмотать время назад…
Черт возьми!.. Рина…
========== Глава 24 ==========
Да, я — трус, и события сегодняшнего дня мне это наглядно продемонстрировали! Мне не хватило смелости позвонить Отису, и из двух зол я выбрал меньшее — связался с Сарой. Я не вдавался в подробности, отделался короткой фразой: «Рина упала с качелей! Что делать?!», а далее уже с по-прежнему плачущим ребенком на руках на такси за десять минут доехал до обозначенной Сарой клиники.
В большом светлом холле ко мне сразу же подбежала медсестра в светло-зеленой униформе, препроводила на второй этаж в кабинет педиатра. Им оказался долговязый молодой человек, гладко выбритый, но взъерошенный, в очках, но приподнимающий их на лоб во время заполнения медицинских бумаг. Белый халат смотрелся на нем нелепо; в кресле на колесиках он словно бы не умещался, наваливаясь то на один его поскрипывающий поручень, то на другой, а во время осмотра Рины постоянно сдувал со своего высокого лба спутанные черные пряди.
При нем Рина моментально перестала плакать, лишь жалобно посвистывала забившимся носом. Я стоял у закрытой двери, прижав кулак к плотно сомкнутым губам до боли в деснах, и всякий вопрос врача отзывался у меня яркой вспышкой тревоги.
— Голова болит? — заботливо спросил он, приподнимая челку Рины и изучая разбитый лоб.
Девочка кротко кивнула, поморщившись, и добавила:
— Как будто гудит… И шум в ушах…
— Затылок, — тихо встрял я с галерки, и врач удивленно обернулся, словно успел позабыть о моем присутствии вовсе. — Она сильно уд…
— Не стоит взрослому навязывать ребенку свою версию событий, — без гонора покачал он головой. — Ваше виденье перекроет ее, а ведь именно она — главный участник происшествия. Ты готова говорить в его присутствии? — вернул врач взгляд на Рину. Пациентка кивнула. — Тогда расскажи, пожалуйста, что произошло.
— Я спрыгнула с качелей — для веселья, — начала она, и я виновато отвел глаза на стеклянный шкаф. — Упала на коленки, а потом меня по затылку ударили качели, и я шмякнулась носом в землю! Там был камень — о него я разбила лоб.
— Захватывающее приключение, а? — чуть улыбнулся врач, нежно ощупывая затылок Рины. — Будет что вспомнить в старости! Но лучше бы поменьше именно таких воспоминаний…
— Это точно!.. — неловко хихикнула Рина, со стеснением глядящая на его большие даже по моим меркам кроссовки.
— Папа, Вам есть что добавить?
Как от удара током, я вздрогнул — не сразу сообразил, что медик обращался ко мне.
— Я не ее отец. Я… — Язык не повернулся сказать: «…присматриваю за ребенком». Отлично, твою мать, присмотрел!.. — Все так и было…
— Ясно-ясно, — задумчиво проронил он и наконец выпустил из ладоней голову Рины. — На затылке большая шишка, — произнес он, наклонившись и заглянув Рине в глаза, — размером с яйцо или орех, а может, с целое яблоко! О, или с арбуз!
— Все Вы врете! — прыснула девочка.
— Да, есть немножко. — Бережно он взял ее левую руку и помог детским пальцам нащупать нужное место.
— Большая, но не с арбуз и не с яблоко! — смелее ответила Рина врачу, усаживающемуся в кресло и перелистывающему страницы ее медкарты. Ее лицо больше не было бледным, а руки не заламывали друг друга панически. Его тон, откровенность и включение Рины в ее собственный осмотр развеяли страх. Жаль, мне ничто не поможет от него избавиться…
— Не-папа, — через плечо бросил врач, — Рина теряла сознание после травмы? Даже если на секунду, это тоже считается.
— Нет, она все время плакала…
— Я не плакала! — стыдливо вспыхнула Рина. Специалист одарил ее обворожительной улыбкой, и девочка, прижав подбородок к ключицам, пробормотала в пыльную школьную форму: — Подумаешь, чуть-чуть всплакнула… но не рыдала же…
— Тебя тошнило?
— Вырвало…
— Сейчас голова кружится?
— Немного…
— Слабость испытываешь?
— Наверное, да…
— Ясно, — повторил он, оставил скрипнувшее кресло, взял из стеклянного шкафа спрей-антисептик, ватные диски с пластырями и занялся раной у Рины на лбу. Девочка морщилась от боли, но мужественно не проронила ни звука. — Твоя мама позвонила мне сразу же, как узнала; скоро она приедет, подпишет кое-какое разрешение, и тебе сделают абсолютно безболезненный анализ — на компьютере посмотрят, как себя чувствуют твои мозги.
— От удара они могли помяться, да?.. — с откровенной опаской спросила Рина.
— Не-е-ет, помяться — нет. Мозг — он как желе. Когда качели столкнулись с твоим затылком, мозг прыгнул к противоположной стенке черепа и врезался в нее. А при ударе лбом о землю — уже в затылок. Как, скажем, телефон или планшет, мозг может «глючить» после этого, но в отличие от любой техники он восстанавливается и излечивается сам, так что все будет в порядке. Мы просто хотим увидеть, как сильно он ударился и каким именно местом. Хочешь доктора Мишутку? — вдруг осведомился он.
— Да, — жалобно поджала губы Рина, — только на этот раз зеленого…
Врач открыл дверцу тумбочки, стоящей возле шкафа: на двух полках сидели небольшие разноцветные медведи в умильных медицинских халатах. У кого-то на шее болтался миниатюрный стетоскоп, у кого-то на лбу красовалось головное зеркало, у третьих к лапам были пришиты плюшевые градусники и шприцы, совершенно не опасные на вид. Врач подал Рине медведя салатного цвета с белыми дефибрилляторами, и пациентка, погрузившись в фантазию, тут же начала оживлять свои колени, приговаривая: «Разряд!» — и изображая жужжанием ток.
Педиатр пригласил меня присесть, я занял стул рядом со столом, и доктор тихо заговорил:
— Удар был сильный — да еще двойной. К сожалению, судя по симптоматике, у Рины сотрясение мозга. Нет ли внутримозгового кровоизлияния — покажет МРТ. Или КТ — это уже как решит ее мама. Рине нужны покой, здоровый сон и в ближайшие несколько дней медицинское наблюдение, так что на какое-то время она останется в клинике. Если в течение ближайших двух-трех суток у нее не проявятся еще какие-нибудь симптомы, родители смогут забрать ее домой.