Электронная книга - «Притворись, прошу! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Это твой знакомый?..
— Коллега. Ларри, это Рина. Рина — Ларри, — запоздало представил я их друг другу, и новичок, не спуская с дочери Отиса дружелюбного взора, легонько встряхнул подставку, мол, ну же, бери.
— Раз Вы не чужой, то можно… — довольно кивнула Рина. Тонкие пальчики в нерешительности замерли над такими разными рожками. — А какое мне?..
— Любое. Выбирай. — Голос Ларри был успокаивающим, сахарным как мед; не знай я этого излишне открытого для близких знакомств паренька лично, посчитал бы за первостатейного педофила или жулика. Он слишком улыбчив, слишком добр с виду — в нашем жестоком, отторгающем искренность мире верить в такую солнечную картинку опасно.
Рина схватила клубничный рожок так же, как птицы клевали крошки с ее туфель, — радостно и жадно. Она облизывала его громко, будто намеренно привлекая завистливые взгляды пробегающих мимо детей.
— Разве ты не наелась бургерами? — усмехнувшись, поинтересовался я.
— Наелась. Но для сладостей у меня второй желудок. Как у коровы.
Ларри тихо смеялся, протягивая мне подставку с нежно-зеленым фисташковым рожком.
— Ты меня преследуешь? — Я облачил свой вопрос в шуточный тон для греющей уши Рины, но с каменным выражением лица игнорировал мороженое и сверлил глазами Ларри.
— Если бы, — чистосердечно признался он. — Один гад врезался в мой мотоцикл на парковке. Я сказался больным на работе, чтобы утрясти все вопросы с ремонтом. Сейчас в сервисе проверяют, есть ли кое-какая деталь на замену или ее уже больше не производят. Попросили полчаса где-нибудь походить, а потом заглянуть в сервис снова… А тут в парке ты, — озарилось вдруг лицо Ларри ослепляюще яркой надеждой. — Прямо судьба…
— Ешь сам, — тихо процедил я.
— Я уже съел ванильное мороженое, после чего вас и увидел. Рука устала держать: ну же, возьми.
С подозрительностью, совсем как у Рины до поступления в кровь наркотического клубничного ароматизатора, я взял фисташковый рожок, и подставка отправилась в стоящую рядом со скамейкой урну. Пока Ларри отворачивался, чтобы выкинуть мусор, Рина вытащила из бумажного пакета обертку, держащую вместе ингредиенты лишившегося булок бургера, завернула пакет подобно девушке-кассиру и торжественно откашлялась. Ларри удивленно приподнял брови; я уже знал, к чему все идет, так что молча ел, не мешая «официальному мероприятию».
— Это за меня и за Кэмерона, — заявила Рина и протянула Ларри пакет. — Там два бургера. Как раз за два рожка.
— Ты уверена? — наигранно заискивая, спросил Ларри. — Это же так много!
— Уверена! — махнула рукой Рина. — Я уже наелась!
Она так и не поняла, почему засмеялись мы оба. Бедняжка искренне старалась проявить щедрость! — но выглядело все так, будто она избавлялась от ненужного хлама: «Держи! Так уж и быть, можешь за мной доесть!»
— Спасибо большое! — поблагодарил ее новичок, беззвучно посмеиваясь. Он открыл рот, чтобы сказать Рине что-то еще, но девчонка спрыгнула со скамьи и, крикнув нам на прощание: «Качели освободились!», понеслась к заветному развлечению. Ларри проводил ее умиленным взглядом, после перевел его на меня, и, к моему огорчению, менее влюбленным тот не стал. — Она очень мила. Твоя племянница?
— Дочка Отиса.
Вот тут уж глаза Ларри секундно расширились и в следующий миг потемнели. Хмурый, словно сверкающие молниями грозовые тучи, он пододвинулся ближе, повернувшись ко мне вполоборота. Я не шелохнулся, потому что любые его потуги меня не пугали, пусть и не это была его цель.
— И часто ты… присматриваешь за дочерью Отиса? — напряженно спросил Ларри, до громкого хруста сжимая пакет.
— Что-то я не понимаю, куда ты клонишь. — Есть мороженое я уже не мог: опасно высовывать язык или касаться чего угодно губами, когда этот человек чуть ли не дышит в лицо… — Так уж и быть, не ударю тебя посреди заполненного детишками парка. Посему будь прямолинеен и скажи все сразу, чтобы зря не трахать мне мозг.
— Меня… волнует, — подобрал он таки искомое слово, — что вы с Отисом настолько близки… Я думал, вы просто выпиваете вместе, но раз ты общаешься с его ребенком, то бываешь и у него дома. Ты познал удовольствие орального секса с мужчиной и теперь…
— Рот закрой, — тихо прервал его я, двинулся вперед, и Ларри отшатнулся от моего железобетонного лба — но не замолчал:
— Да знаю я, помню, что это ничего не значило… — проговорил он куда-то вниз. — Но ты не даешь мне шанса сравнять с Отисом счет… Сегодня я планировал пригласить тебя выпить, а ты промчался мимо, не успел я даже рта раскрыть. Оказывается, к дочери Отиса…
Я пожалел, что взял мороженое. Во-первых, невероятно сложно отказывать человеку, которому ты технически должен. Во-вторых, как никогда прежде мне хотелось схватить его за грудки…
— Нет никакого счета, Ларри, — вкрадчиво и негрубо растолковал я, — как и нет резона куда-то вместе идти. Приятелями мы не станем: такие отношения между товарищами невозможны.
— А если я снова предложу тебе минет? — в лоб спросил он. — Не сейчас, не когда ты присматриваешь за ребенком, но вообще, в любое другое время, в любой другой день. У тебя нет причин отказываться. Вы ведь с Отисом не встречаетесь. И девушки сейчас, я так понимаю, у тебя нет.
Молча мы смотрели друг другу в глаза, а в потемках дальних уголков моей головы волновалась Похоть. Ее ониксовую поверхность все больше покрывали высокие гребни, пенилась тягучая масса!..
«Животное…» — едва различимым эхом одернул меня голос Отиса.
Я моргнул. Сглотнул подступивший ком в горле. Сложил руки в замок.
— Нет. — Как ни пытался, я не смог посмотреть Ларри в глаза… — Никаких более… пьяных глупостей.
— В ту ночь ты не был пьян, — отчаянно ухватился он за последнюю соломинку. — Не настолько, чтобы не контролировать свои действия…
— Я знаю. Но действия мои были в корне неверны.
Я без устали метался от идеи к идее, чтобы выбрать конец моей мысли, однако говорить что-то еще не потребовалось. Ларри встал со скамейки, ровно, по струнке, аккуратно разгладил мятый пакет.
— Я на этом не сдамся, — произнес он из-за левого плеча. — Что бы ты ни говорил, я попытаюсь еще… потому мне важен… важно все это, — поправился Ларри. — Пожалуйста, передай Рине, что я обязательно съем эти бургеры. Мне уже пора в сервис…
Он ушел. А я, угрюмо догрызающий вафлю мороженого, чувствовал себя распоследней сволотой. Он хороший парень, я это понимаю и не хочу его лишний раз макать лицом в грязь, но приходится так поступать. Когда же он уже поймет мой отказ?.. Пустая надежда — настоящая мука…
Разыскав Рину глазами, я оставил скамью и поспешил к тихо-тихо покачивающимся качелям. Рина сидела на них расстроенная, глядела на зажатый в пальцах кончик рожка, точно это была последняя вещь трагически почившего друга.
— Что случилось, сержант Панда? — узнал я, опершись плечом на столбик качелей.
— Не нужно было мне брать это мороженое… — озвучила Рина мои недавние мысли.
— Живот заболел?
— Не-е-ет… Я не хочу опять врать… Я вспомнила кое-что…
Я присел на корточки, чтобы быть с Риной наравне. Девочка осторожно подкинула огрызок рожка в сторону, и к сладости тут же сбежалась пятерка шумных птенцов.
— Несколько лет назад мы с мамой шли после школы домой. Рядом с нами остановилась машина, из нее маму позвал очень красивый мужчина в костюме. Мама долго говорила с ним через окно, над чем-то смеялась, а после мы сели к нему в авто, и он отвез нас в зоопарк… Они с мамой постоянно разговаривали, отсылали меня вперед, тоже купили мороженое, а потом, когда этот мужчина подвез нас до нашей улицы, не до дома, мама сказала, что говорить о сегодняшнем дне папе нельзя… Что папа очень расстроится, если узнает. И мама расстроится, и этот мужчина, а так как он купил нам мороженое и оплатил билеты в зоопарк, создавать ему проблемы будет совершенно невежливо… Я папе так и не рассказала об этом. И ты тоже, пожалуйста, не говори… — попросила Рина, жалобно заглянув мне в глаза. — И… не обманывай папу, как мама… Я, конечно, ничего ему не скажу, но…