Путешествие по арабским странам

Слуга директора фирмы по экспорту хлопка своим приятным глухим голосом с подчеркнутой скромностью произнес по-немецки несколько фраз. По его непринужденно величественной манере держаться было видно, как он горд собой: все ругают англичан, но говорят на их языке. Все любят немцев, но по-немецки говорит только он. Он научился языку в двадцатых годах, когда служил мальчиком у одного немца, теперь же его короткие густые волосы уже поседели.

Слуга поставил чашки с кахва масбут на круглый стол в кабинете директора, который пригласил Петера посетить фирму и с чисто египетской любезностью выразил готовность ответить на его вопросы. В Египте Петер на каждом шагу встречал слово «Миср», означающее «Египет»: прядильня и ткацкая «Миср», банк — Миср», авиационная линия «Миср», страховая фирма Миср», судоходство и искусственный шелк, типография и нефть, театр и кино, фармацевтическая промышленность и рудники, каменоломни, литейное производство, рыбный промысел, цемент — все «Миср».

Что же такое «Миср»? Гигантская монополия, господствующая в промышленности Египта?

Директор показал Петеру отпечатанный типографским способом список:

— Вот, например, названия фирм, экспортирующих из Египта хлопок. Понимаете: они закупают египетский хлопок у феллахов и вывозят его за границу. Они хотят покупать как можно дешевле, а продавать как можно дороже. Ясно?

— Ясно.

— От цены, которую они платят за хлопок, зависит жизненный уровень наших феллахов. Это ясно?

— Ясно, конечно.

— Они, естественно, стараются платить как можно меньше. Это понятно?

— Понятно, как каждый капиталист.

Директор насторожился.

— Принцип извлечения прибыли действует одинаково при любой экономической системе, — сказал он.

Петер засмеялся.

— Только не принцип распределения прибыли, — заметил он как бы между прочим, чтобы не отвлекать директора. — Но, извините, мы уклонились от темы. Что вы хотели этим сказать?

Директор показал на список и начал перечислять названия фирм, приговаривая:

— Итальянская фирма, греческая, израильская, французская…

Из пятидесяти фирм только три или четыре оказались египетскими.

— Это одна из наших важнейших проблем, — сказал директор. — Иностранцы наживаются на феллахах. Пока это так, мы в отношении экспорта хлопка остаемся колонией, даже если на нашей территории нет ни одного иностранного солдата. Ясно?

— Это верно, — согласился Петер. — И как же вы или «Миср» боретесь с этим?

— «Миср» был основан после второй мировой войны, тогда это был только банк[48]. В то время в нем участвовал английский капитал. Теперь это чисто египетская компания. Иностранцы не раз пытались приобрести в ней влияние через подставных лиц — египтян, но безуспешно. С тех пор «Миср» проник во многие отрасли хозяйства, в которых прежде господствовали иностранцы, или создал новые, такие, как кинопромышленность или авиация. Понимаете? Хозяйство Египта должно стать египетским. Иначе говоря, Египет должен принадлежать египтянам и в экономическом отношении.

— Понимаю. И «Миср» теперь тоже закупает хлопок у феллахов?

— Да.

— По дешевке?

— Мы вынуждены, конечно, считаться с конкуренцией.

— В таком случае жизненный уровень феллахов теперь зависит от «Мисра»?

— В какой-то степени да. Но не думайте, что феллахи попали в колониальную зависимость от «Мисра». Вся политика нашего правительства направлена на повышение жизненного уровня населения.

— А правительство может влиять на «Миср»?

— Правительство номинально участвует в предприятиях «Мисра». Директор компании утверждается правительством.

— Я читал, что «Миср» предоставляет правительству кредиты.

— Да, но, когда газеты пишут, что правительство потребует кредитов на такую-то сумму, это значит, что дирекция уже обсудила и утвердила заем. «Миср» тесно сотрудничает с правительством, и цель у них одна: независимость Египта и улучшение жизненных условий..

Директор взял со стола большую книгу в коричневом переплете.

— Я сообщу вам только несколько фактов, — сказал он — В тысяча восемьсот девяносто седьмом году в Египте было девять миллионов семьсот тысяч населения, а национальный доход составлял сто восемьдесят миллионов фунтов. В тысяча девятьсот пятьдесят втором году, в год революции, у нас был двадцать один миллион населения, при национальном доходе, в пересчете на золотой курс тысяча восемьсот девяносто седьмого года, в двести пятьдесят миллионов фунтов. Таким образом, в тысяча восемьсот девяносто седьмом году на душу населения приходился доход в восемнадцать с половиной фунтов, а в тысяча девятьсот пятьдесят втором году — меньше двенадцати фунтов. За полстолетия жизненный уровень понизился больше чем на одну треть. Вот вам результат английского господства в цифрах.

— Ужасно! — Петер действительно был поражен.

— Население росло, — продолжал директор, — а для развития страны практически ничего не делалось. Таково наследие, полученное революцией.