Путешествие по арабским странам

— Очень дельно, — признал Петер. — Но вряд ли это было легко. В Коране во многих местах говорится об отношении мужчины к женщине, и только в пользу мужчины.

— Времена изменились, — сказала она.

— Верно, — согласился Петер, — но, насколько мне известно, в Коране говорится, что мужчины стоят выше женщин, так как Аллах отдает им предпочтение и так как они расходуют свое имущество.

— Но именно это свидетельствует в пользу женщин, — возразила она. — Когда создавался Коран, только у мужчины было имущество, только мужчина работал и зарабатывал на жизнь, только мужчина, хотя и в редких случаях, учился читать и писать. Тем самым мужчина был выше женщины, как говорится в Коране. Но сейчас есть женщины, у которых имущества столько же или даже больше, чем у многих мужчин; которые тают столько же или даже больше, чем многие мужчины; которые работают столько же или даже больше, чем многие мужчины, и зарабатывают столько, что мужчинам не приходится расходовать на них свое имущество. Поэтому согласно Корану эти женщины либо стоят выше многих мужчин, либо наравне с ними.

Все это она произнесла легко и уверенно, убежденная в своих знаниях и в своем обаянии. Иногда она подчеркивала какую-нибудь мысль легким движением руки, на которой блестели обручальное кольцо и перстень с большим камнем.

— Извините, — сказал Петер, — ваш тезис лишает, конечно, смысла и то место в Коране, где мужьям дается совет увещевать непокорных жен, покидать их ложе и бить их.

Движением руки она отклонила довод Петера.

— Это писалось в седьмом столетии и было связано с тогдашним зависимым положением женщины. Мне кажется, что и у вас, и даже значительно позже, многие мужчины били своих жен. Но в наше время, — на ее лице в первый раз выразилось презрение, — бить свою жену может только негодяй.

Она приехала из Парижа со степенью доктора юридических наук и основала журнал для женщин. На чьи деньги, она не сказала. Скорее всего это был тот же источник, который дал ей возможность получить дорогостоящее образование, быть может ее мать.

— В первом же номере журнала я предложила своим читательницам написать, что они думают о многоженстве, и высказаться по другим женским вопросам. Пришло много писем, и я убедилась, что проблема полигамии интересует многих.

— А много ли еще встречается случаев полигамии в Египте? — спросил Петер.

— Около четырех процентов общего числа браков.

— Иными словами, примерно двести тысяч случаев многоженства.

— Примерно так.

— А в каких слоях общества они чаще всего встречаются?

— В деревнях.

— Неужели?! — воскликнул Петер.

— Да, да. Подумайте сами: чтобы взять вторую жену, богатому человеку понадобится много денег. Ведь и высших кругах общества на это сможет согласиться только женщина, стремящаяся к праздной жизни и к роскоши. Это дорого. В деревне же все по-другому. Скажем, феллаху нужна рабочая сила, но оплатить ее ему не по средствам. Тогда он берет себе вторую жену. Ее надо только кормить и давать ей немного одежды, которой хватает надолго. В самом деле, женщины и дети на селе — это рабочая сила.

— Значит, если бы одни не были так богаты, а другие так бедны, полигамии бы уже не было.

— Теоретически так.

— Ну, а практически, — сказал Петер, — при полигамии или без нее — всегда есть мужчины, которым кажется, что они любят двух женщин, как наш Гёте в определенный период жизни любил свою подругу Шарлотту фон Штейн, и жену Христиану.

— Тогда Шарлотта фон Штейн порвала с ним, кажется.

— Вы это знаете?

— Я как-то читала об этом. Она порвала с ним, хотя ей было очень тяжело. Обе женщины страдают, если вынуждены жить с одним мужчиной. Мне это известно из писем читательниц. Вскоре я убедилась, что в своем первоначальном виде мой журнал не может охватить все необходимые вопросы. Сначала я добавила к нему приложение для детей, а затем приложение, в котором обсуждались политические вопросы.

Она рассказала, что в первом парламенте Египта, в 1925 году, один из депутатов предложил предоставить женщинам определенные права. Это был первый случай в истории страны. Но предложение было положено под сукно.

— Мужчины, — заявила она, — не могут бороться за права женщин.

Петер улыбнулся и возразил:

— Семьдесят пять лет тому назад в Германии вышел труд в защиту прав женщин — «Женщина и социализм», ставший впоследствии знаменитым. Эту книгу написал мужчина, известный социалист. Его звали Август Бебель.

Она тоже улыбнулась:

— Если он действительно искренне выступал за права женщин, он должен был говорить о мужчинах примерно так, как я теперь.

Петер засмеялся:

— Почти. Но он не говорил: «Мужчины не могут защищать права женщин», он сказал: «Они еще этого делают».

— Невелика разница, — заметила она сердито.

— Извините, разница есть: в Германии мы, мужчины, с тех пор стали лучше.

— Ну уж, наверное, не по доброй воле.

Затем она рассказала о своей работе.

Вместе с несколькими читательницами журнала, с которыми она переписывалась, она основала женскую организацию. Позже она сняла для нее специальное помещение. Мужчины старались срывать собрания, оскорбляли женщин, били стекла.