Моя золотая Бенгалия
- Автор: Ивбулис Виктор Язепович
- Год: 1988
- Язык: русский
- Переводчик: З. В. Морозова
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Моя золотая Бенгалия». Краткое содержание книги:
Наблюдая жизнь индийского народа как бы изнутри, он сумел живо рассказать о своих впечатлениях. В книге даны сведения и о социальном развитии Индии за последние годы, и о политике правительства в экономической и социально-культурной областях, и о быте индийцев, их отношении к природе, религии.
Характерная деталь городской жизни — обилие нищих. Некоторые из них молча и подобострастно смотрят на вас, другие, особенно у храмов, где действуют профессионалы этого ремесла, отважатся схватить прохожего за руку, вымаливая подаяние. Чаще всего вы откупитесь мелкой монетой в три-пять пайс, иногда дадите больше, даже тогда, когда спутники-индийцы спокойно проходят мимо нищих. У вас не хватит сил пройти мимо, особенно после того, как увидите, какую радость доставляют ваши полторы копейки босоногим, полуголым детишкам и их матерям в Калькутте или замерзающим оборванцам у подножия кашмирских гор. Ведь им тоже хочется есть. Когда живешь в Индии и видишь, как люди страдают от недоедания, забываешь предупреждения друзей, что, дав что-нибудь одному нищему, не удастся избавиться от десятков других. Но действительно, стоит замешкаться, как тебя буквально начнут осаждать неведомо откуда взявшиеся оборванные и голодные люди.
Незабываемы поездки на лодке по красивому кашмирскому озеру Дал в Сринагаре между плавающими домами, которые так же великолепны, как художественные музеи. Разница только в том, что в Лувре или Эрмитаже люди не живут, а дом-лодку богач может нанять, платя за него восемьсот-тысячу рупий в сутки. И я в Сринагаре неделю прожил в лодке. Конечно, в скромной. Не могу сказать, что это было всегда приятно. Как только откроешь окно, свои услуги непрерывно предлагают торговцы в лодках, хочешь поесть — иди к хозяину. Понадобилось тебе ведро теплой воды — тоже обращайся к нему. А за все придется рассчитываться без какого-либо прейскуранта. Просто будешь платить столько, сколько запросят.
Не до конца радостным было и путешествие по морю из города Панаджи, столицы Гоа, в Бомбей. Стояла сказочная ночь. Небо над Аравийским морем было иссиня-черным и все в ярких звездах. Но рядом соседи — неряшливо одетые, грязные, босоногие западноевропейские хиппи. Они облюбовали себе Панаджи, потому что в этом бывшем центре португальских владений в Индии — Гоа — всегда тепло, но никогда не бывает слишком жарко. Панаджи — единственный город Индии, где дешевы европейские кушанья и не соблюдаются никакие «сухие» дни в отношении горячительных напитков. Кроме того, Гоа был негласным центром торговли наркотиками, откуда их перевозили в Бомбей. Если кто-то на корабле хотел заняться этим бизнесом, он мог это делать без всякого страха, так как таможенного досмотра багажа не было.
Индийские газеты много пишут о значении туризма в получении иностранной валюты, указывая, что миллион приезжающих прямо или косвенно кормит миллион триста тысяч индийцев. Однако количество туристов растет медленно, и далеко не все из них могут тратить много денег, а если и имеют такую возможность, то большая часть прибыли идет не государству, а владельцам частных гостиниц и ресторанов. Англичане, французы, американцы, западные немцы, скандинавы, с которыми мне какое-то время приходилось вместе быть в пути, признают, что в Индии по сравнению с другими странами путешествие обходится очень дешево. Отсюда можно привезти домой хорошие вещи. Нетрудно снять гостиницу или приобрести билеты на транспорт.
Труднее европейцу получить привычную и разнообразную пищу за сходную цену. Индийцу нелегко понять разборчивость европейца. Однако это вовсе не означает, что в Индии не существует различных разновидностей утонченной кухни. Очень вкусный рис, оказывается, можно приготовить и без жиров. Об этом свидетельствует блюдо, называемое мури, которое в Бенгалии продают в поездах и на железнодорожных станциях в маленьких пакетиках. Если вы откажетесь от чрезмерной дозы перца, но сохраните другие пряности, которые добавит к моченому и жареному рису уличный торговец, вам покажется, что вы едите изысканные сладости. По-разному приготовляют и горох, который во всей стране является самым дешевым источником протеина. Почти ритуалом в Индии стало чаепитие из маленьких блюдечек. Чай пьют с молоком. К нему легко привыкнуть, так как чай очень крепок и без молока кажется горьким. Распространены кофе и подслащенная простокваша. Но это уже еда не малоимущих и бедняков. У них не хватает денег даже на чай.
Часто индийская пища, которую можно вкусить в маленьких придорожных столовых (в больших ресторанах еда приобретает интернациональный характер), непривычна для иностранных посетителей страны. Но они по достоинству могут оценить баранину или козлятину, курицу, рыбу с рисом или лепешки из муки грубого помола — чапати — и плов. Впрочем, многие продукты становятся неузнаваемыми после их кулинарной обработки, разной в каждом штате.
Чтобы читатель мог понять, насколько индийская еда отличается от меню европейца, скажу, что ни разу в магазинах я не видел в продаже колбасы, копченого мяса, творога, сметаны. В Южной Индии, где 80–90 % жителей — строгие вегетарианцы, нет сыра, редки рыбные блюда, а яйца можно купить лишь у мусульман. Молоко в свободной продаже редкость повсюду, за исключением Северо-Запада и нескольких мест в Южной Индии. Суп бывает только там, где подают европейские блюда. Различные пирожки, которые можно купить на углах улиц и обочинах шоссе, у автобусных остановок, не содержат мясной или рыбной начинки. Поэтому неудивительно, что, приезжая в Калькутту, я старался найти какой-нибудь китайский ресторанчик, где в помещении на 15–20 мест можно заказать 100–130 различных блюд индийской, китайской и европейской кухни. Пряности посетитель может добавлять по своему желанию. Мне, европейцу-гурману, эти рестораны, в которых на небольшой кухне крутится лишь один повар-китаец, имеется один обслуживающий гостей официант-индиец, а хозяин-китаец собирает деныи у выхода, были больше по нраву, чем индийские рестораны. Но и в них не было ни говядины, ни молочных продуктов.
В Индии иностранцу приходится сталкиваться со многими непривычными вещами. Но после прожитых там десяти месяцев все удивительное стало мне казаться обычным. Так, например, я не раз смотрел на представления йогов (а быть может, трюкачей, так как истинные йоги неохотно демонстрируют свои способности, особенно в целях заработка). Впервые мое внимание привлек йог на ярмарке в центре Шантиникетона. Когда я подошел поближе, то вместе с немногими любопытными (из десятков тысяч посетителей ярмарки) увидел, что тело сухопарого мужчины от головы до солнечного сплетения зарыто в землю. Ногами он время от времени шевелил — сгибал то одну, то другую, раздвигал, вытягивал. Рядом с ним была небольшая посудина, в которую проходящие бросали мелочь (не больше 5—10 пайс). Когда и как человек зарылся в землю, не видел; не дождался и того, когда он начал себя откапывать. Постояв минут двадцать, я поспешил на какую-то важную встречу. Сначала подумал, что этот человек дышал через какую-то трубку. Но потом понял, что это было не так — ведь его грудь и живот не делали дыхательных движений, только иногда слегка подергивались. Через несколько часов я возвращался тем же путем, но йога уже не было. Точно такую же картину и такое же равнодушие к ней увидел в городе Шиури. К сожалению, и тогда у меня не было времени дождаться, когда йог станет на ноги и я смогу с ним поговорить. Но ясно, что так задержать дыхание может только человек, который многие годы упорно тренировался.
Другой случай я наблюдал в Калькутте, на улице Парк-стрит. Там какой-то полуголый моложавый человек с густыми иссиня-черными волосами и большими горящими и как будто ничего не видящими глазами схватил большой факел и зажег его. Факел загорелся сразу, пламя достигало высоты сантиметров двадцать-тридцать. Что-то бормоча на непонятном мне языке (кажется, это был урду), мужчина медленно провел пылающим факелом по обнаженной руке от плеча до ладони. Движение факела сопровождал пар, вырывавшийся словно из-под кожи. Мне даже показалось, что в нос ударил запах паленого. Быстро и громко поговорив какое-то время, мужчина снова медленно провел факелом по руке. И так он повторял многократно, в течение получаса. Солнце безжалостно палило, в тени было по меньшей мере 42°. Вокруг собиралось все больше людей. Я забыл сфотографировать этого актера-одиночку — может быть, стало бы ясно, действительно ли горел факел, или мы, зрители, включая меня, были загипнотизированы. Только одно вызвало подозрение: мужчина слишком легко потушил большое пламя.