Моя золотая Бенгалия

Несколько фактов об индийском городском транспорте. По улицам автобусы движутся медленно, делая множество зигзагов. На главных магистралях запрещен проезд повозок, запряженных быками и буйволами, мото- или велорикш, а в Калькутте и людей-рикш. Но и на оживленнейших улицах нередко вдруг появляется корова, которая начинает «регулировать» движение по своему желанию. В Западной Индии на улицах важно шествуют верблюды, часто встречаются и пони. Небольшие переулки и проезды очень шумны — с утра до вечера на них сплошная толчея. В крупных городах много легковых автомобилей, в 1978–1979 годах все они были похожи друг на друга, потому что несколько индийских частных фирм, используя положение, по которому иностранные автомашины не ввозили в страну, уже двадцать пять лет производили одну и ту же модель.

Я не переставал удивляться велосипедистам, которые на переполненных улицах ухитряются не столкнуться и не наехать друг на друга. Нелегко было мне привыкнуть и к принятому в Индии левостороннему движению. Большие, тяжелые машины, катящиеся по улицам и дорогам, красиво расписаны со всех сторон. Долго не мог понять — зачем? Наконец мне кто-по пояснил: спереди машины, над кузовом, находится изображение одного из божеств — чтобы он охранял шофера от всяческих напастей на долгом и зачастую тяжелом пути. В автобусах изображение святого или какого-то выдающегося человека (в Бенгалии — Шубхашчондро Бошу, Рабиндраната Тагора, которых иногда возводят в ранг святых) помещено на стенке салона, и рядом с портретом горит лампочка, лежат цветы.

Может быть, бог и помог двум шоферам автобуса «люкс» за одиннадцать ночных часов преодолеть путь в шестьсот семьдесят километров из Хайдарабада в Бангалур. Но ко мне он не был милостив, так как, устроившись на одном из задних сидений, я еле держался в полувисячем положении и приехал в столицу штата Карнатака словно пропущенным через молотилку. Не раз приходилось ездить по плохим и хорошим дорогам Кавказа, вдоль глубоких ущелий, и с опаской смотреть на шоферов, которые, казалось, не ведали страха. Но Кавказ — это детские забавы по сравнению с тем, на какой скорости я из пригамалайского Дарджилинга в микроавтобусе спустился в город Джалпай-гури. Дорога вдоль высокой горы, с которой мы съезжали, была неплохой, но не имела каких-либо заградительных валиков. Руководствуясь дорожными знаками и непостижимой интуицией, ежеминутно подавая сигналы, шофер вместе с пассажирами спланировал вниз.

Автобусы Калькутты переполнены сильнее, чем в других городах. У дверей толпятся люди даже тогда, когда есть место в салоне. Там же находится и кондуктор. Понятно — там прохладнее. В жаркое время температура в переполненном автобусе столь высока, что там можно париться, как в бане. На остановках, если пассажиров ждет немного, автобус до конца и не останавливается — только замедляет ход. Кондуктор на остановках равнодушным голосом выкрикивает одни и те же слова. В сумку, висящую на плече, он ссыпает только мелочь, а бумажные рупии различного достоинства умудряется держать между пальцами. Проводя с шумом рукой по маленькому, тугому рулону билетов, кондуктор напоминает пассажирам, что за проезд надо платить. Трамваи и автобусы украшены красивыми надписями на английском и бенгальском языках: «Позаботьтесь о своем багаже», «Остерегайтесь воров» и, конечно, «Места для дам».

Для женщин отводится примерно четвертая часть салона (но, насколько помню, только в Западной Бенгалии). Обычно этого достаточно, так как в основном едут мужчины. Места, отведенные для женщин, мужчины всегда без промедления освобождают, но без угрызения совести сидят на обычных местах, если женщины стоят. Что касается двух других надписей — думаю, что они помещены зря, хотя бы уже потому, что редко у кого есть багаж и деньга, разве только пара рупий на обратную дорогу. Но на тонких, жилистых руках многих пассажиров видны часы (малооплачиваемый служащий на покупку наручных часов должен истратить свою месячную зарплату), а из нагрудных карманов белой рубашки торчат перьевые авторучки. Даже в жаркую погоду под рубашкой надета майка, с которой индийцы никогда не расстаются.

Акробатическая ловкость, которую в Калькутте демонстрируют кондукторы государственных автобусов, ничто по сравнению с тем, как работают кондукторы междугородных частных автобусов, следующих из Болпура в областной центр Шиури. Находящиеся в их ведении небольшие и запущенные (зато дешевые) автобусы обычно не переполнены, хотя с полчаса не могут набрать скорость, стараясь собрать по дороге как можно больше пассажиров. В отличие от калькуттских автобусов, у них на крыше предусмотрено место для багажа. Но часто там сидят и люди.

Кондуктор не позволит и километра проехать без билета. Деревенские старушки трясущимися руками подают кондуктору завязанную в углу сари рупию или полрупии. Чтобы никто не остался без билета, кондуктор на ходу автобуса ухитряется забраться на крышу. Ни разу не видел, чтобы кондуктором в Бенгалии работал пожилой мужчина. Это, как мы бы сказали, работа, опасная для жизни, и ее может выполнять только молодой и сильный человек. Однако, несмотря на то что о безопасности автотранспорта никто как будто и не задумывается и нет никаких автоинспекций, мне показалось, в течение десяти месяцев, что несчастные случаи здесь сравнительно редки. Как шоферы, так и пассажиры всегда трезвы. И уже только это говорит о многом.