Моя золотая Бенгалия
- Автор: Ивбулис Виктор Язепович
- Год: 1988
- Язык: русский
- Переводчик: З. В. Морозова
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Моя золотая Бенгалия». Краткое содержание книги:
Наблюдая жизнь индийского народа как бы изнутри, он сумел живо рассказать о своих впечатлениях. В книге даны сведения и о социальном развитии Индии за последние годы, и о политике правительства в экономической и социально-культурной областях, и о быте индийцев, их отношении к природе, религии.
Вода безжалостно поднималась. Крысы метались, змеи выползали из своих нор, домашняя птица старалась взлететь повыше, но сразу уносилась смерчем туда, где царствовали стонущие раскаты и безумный вихрь воды. Несколько счастливчиков забрались на кокосовые пальмы и держались за стволы и ветви, но вскоре осознали, что усталость заставит их отправиться снова в воду, а возможно, и погибнуть. Многие плыли к массивному двухэтажному дому, где их принимали более счастливые собратья. В конце лестницы бурлил вихрящийся поток. Воздух в помещении стал удушливым, остро пахло нечистотами. Погас свет, так как оборвались провода. Вокруг — темнота и духота. Москиты кусали, мухи не давали покоя, и мы уже не осознавали, где находимся, и двигались с помощью свечей или керосинового фонаря. Местная католическая миссия прислала на плоту хлеб и финики. Если человек в состоянии был удержаться на дороге по горло в воде, то, двигаясь таким образом, он мог добраться до жилья и топлива, чтобы приготовить себе пищу. Несколько человек, однако, утонули, запутавшись по пути в болотных сорняках. Несколько человек умерли от укусов змей. Еще нескольким просто не хватило сил жить без пищи, питьевой воды и надежды.
Потом ветер стих, и через просвет в тучах засверкали золотистые лучи солнца. Появились птицы, они кружили над нами. Кончилось ли наводнение? Не совсем. Вода не спадала еще два дня. На седьмой день затихли стоны, причитания и вопли. Плавающие трупы людей и животных, следы, оставленные водой на стенах первого этажа дома, и грязь вокруг свидетельствовали о том, какой ужас мы пережили. Утешало лишь сознание, что мы выжили, несмотря на потери. Мы остались жить».
Наступило 25 октября. Наконец я сидел в вагоне поезда первого класса, который вовсе не похож на первоклассный, так как довольно грязен и запущен. Когда он оставил за собой пригороды Калькутты, взору неожиданно открылись обширные рисовые поля, поселки со своими небольшими мазанками в окружении тропических деревьев. На полях созревал рис. На большинстве он был еще зеленым, на некоторых только высаживали рассаду, а на других рис уже почти созрел.
Вскоре на полях стали заметны следы бедствия. Там, где проходили потоки воды, рис в лучшем случае полностью полег, а в худшем — был покрыт толстым слоем речного ила. Как очистить эти поля? Местами с корнем вырваны пальмы высотой 4–5 метров. Несколько поселков полностью смыты с поверхности земли. Но там люди уже строили заново свои мазанки. Сперва делали бамбуковый каркас для стен и крыши, потом обмазывали стены глиной и покрывали тростником или рисовой соломой. И дом считался готовым, так как сделать глиняный пол — искусство небольшое: глина тут же под рукой. Теперь я понял, что двести рупий, которые правительство штата выделило в кредит каждому, у кого смыло дом, не так уж и мало, учитывая, что рабочая сила бесплатна, бамбука, кажется, хватает и нет нехватки глины». Но как рассчитаться с правительством, если нет ничего, за исключением собственной жизни и старых долгов? Поэтому мно1ие и не стараются остаться на земле, а отправляются в город, где пополняют уже и так несчетное количество ищущих работу и нищенствуют.
В индуистской мифологи известна легенда о правителе Тришанку, который повесился между небом и землей потому, что боги его не пускали в свою обитель, а спуститься на землю ему не позволяло проклятие мудрого Вишвамитры. Эта легенда мне пришла на память, когда я находился в Калькутте и изо дня в день ждал — может, завтра будет открыта дорога в «Обитель покоя». Но нет худа без добра. Мне удалось основательно поработать в калькуттских библиотеках. Когда я приехал в Шантиникетон, оказалось, что он вовсе не пострадал.
Для меня, например, идеальной погодой для работы казалась бенгальская зима, хотя и в это время года все дни кажутся похожими: нет облаков, безветренно, колебания температуры незначительны. Второго ноября вдруг похолодало, но вскоре снова стало тепло. В конце ноября в Калькутте днем было 30°, а ночью — 18°. А в январе, лежа под противомоскитной сеткой, надо было накрываться двумя тоненькими одеялами и даже закрывать ставни перед незастекленными окнами. Зима для европейца в Индии — наиболее удобное время для путешествий. Правда, меню в это время года не слишком изобилует фруктами. Но бананы, апельсины, мандарины можно было достать даже в Болпуре и Шантиникетоне.
Зимой я часто ездил и ходил в соседние деревни, участвовал во всех научных и культурных мероприятиях Шантинике-тона. Но мои бенгальские друзья явно мерзли. Красноречивым свидетельством этому служили ватные одеяла толщиной 4–5 сантиметров (без преувеличения), которые днем проветривались на садовой ограде нашего «гест-хауза». По утрам люди ходили с повязанными головами и основательно «упакованными» ушами, потому что уши у индийца мерзнут больше всего. С наступлением прохлады велорикши продолжали ездить в одной рубашке, но на шее появлялся шарф, на голове шапка. Однажды я даже спросил у врача, привычка это или необходимость — закутывать голову. Но исчерпывающего ответа так и не получил. Если утром 8—12° и если земля еще не успела остыть после вчерашних 23–26° в тени, то даже в самые «холодные» дни зимы можно обходиться без сандалий. Но почему от прохлады надо обе, — регать голову и уши? Однако шутки в сторону. Зимой и в Индии холодно. И не только в ее северных штатах, где ночная температура опускается до нескольких градусов выше нуля. Но что претерпевают в это время бездомные, не имеющие ни крыши над головой, ни одежды, смогли бы рассказать только они сами.
Поздней осенью и зимой в Индии почти не бывает дождей, за исключением вечно влажного предгорья на северо-востоке и побережья Индийского океана на юге. В Шантиникетоне, например, после перерыва в два — два с половиной месяца прошел дождь, и снова осадков практически не было до второй половины марта — начала апреля, когда на какой-то месяц появилась даже зеленая травка. Естественно, что неорошенные поля в это время становятся серо-желтыми и животным не найти на них пропитания.
Долгое время я не мог привыкнуть и к тому, что продолжительность дня и ночи в течение года существенно не отличается. Казалось странным, что теплым вечером солнце вдруг исчезает за горизонтом. 21 декабря в Калькутте оно восходит в пять часов тридцать минут, а садится в шестнадцать часов пятьдесят семь минут, но 13 апреля, когда день должен бы быть значительно длиннее, солнце восходит в пять часов восемнадцать минут, а заходит в семнадцать часов пятьдесят шесть минут. На самом юге Индии день и ночь круглый год имеют примерно одинаковую продолжительность.
После захода солнца в тропиках становится темно намного быстрее, чем у нас, и практически весь год нельзя работать 11–12 часов в сутки без искусственного освещения. Деревни быстро погружаются в темноту (за исключением нескольких домов, к которым подведено электричество, или тех, где жители могут позволить себе зажигать дорогие, яркие керосиновые лампы особой конструкции). Какая-нибудь примитивная коптилка имеется в каждой хижине, но можно ли при ее свете работать?
Если зима приходит медленно, то весна короткая и быстро уступает место лету. Уже 7 марта был такой жаркий день, что служители моего «гест-хауза» говорили:
— Бхишон гором («Ужасная жара»).
Появились большие черные зонты, которыми укрывались от солнца. Никакой большой жары по индийским меркам, правда, еще не было. Только 34,5° днем и 17° ночью, то есть примерно такая же температура, как в конце сентября и в первой половине октября, когда бенгальцам кажется, что стоит приятная, теплая погода.
Уже 23 марта я записал в своем дневнике: «Давящий, знойный воздух, дышать тяжело, непрерывно потеешь. Перед сном надо постоять под душем, чтобы тело остыло и можно было бы заснуть». Тогда я еще не знал, что при настоящей жаре пот выступает на теле только при быстром движении, так как он моментально испаряется. Конец марта — прекраснейшее время весны, когда по утрам и вечерам громко поют птицы. Я научился различать по голосам голубую индийскую кукушку, голубя и индийского соловья. Воздух становится густым от избытка запахов, которые щедро выделяют деревья и кустарники.