Моя золотая Бенгалия
- Автор: Ивбулис Виктор Язепович
- Год: 1988
- Язык: русский
- Переводчик: З. В. Морозова
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Моя золотая Бенгалия». Краткое содержание книги:
Наблюдая жизнь индийского народа как бы изнутри, он сумел живо рассказать о своих впечатлениях. В книге даны сведения и о социальном развитии Индии за последние годы, и о политике правительства в экономической и социально-культурной областях, и о быте индийцев, их отношении к природе, религии.
Некоторым животным поклоняются (это остаток тотемических культов). В особом почете обезьяны, потому что, согласно мифу, их вождь Хануман помогал главному герою «Рамаяны» Раме сражаться с правителем демонов Раваной. Имеются даже храмы в честь Ханумана, где можно встретить много этих животных. За пределами святых мест я видел обезьян редко. Помню, однажды в Болпуре одна обезьяна, взобравшись на крышу двухэтажного дома, бросала куски черепицы в прохожих. Не следует думать, что животные, которые живут вблизи храмов и постоянно находятся среди людей, являются ручными. Да, они выпрашивают угощение, а иногда сами лезут в сумки, но стоит только кому-нибудь к ним приблизиться или, упаси бог, подразнить, как они оскаливают свои большие острые зубы или сердито бросаются навстречу с угрожающим видом.
В Южной Индии и Бенгалии в некоторых местах поклоняются кобрам. Понятно, что в основе этого культа лежит страх. Теперь в Индии ядовитых змей не очень много, в распоряжении врачей имеется сыворотка, с помощью которой жизнь ужаленного человека можно спасти — конечно, если сыворотка под рукой и если известно, какого вида змея укусила (в Бенгалии их четыре, и укусы каждой смертельны). По-прежнему с этими не совсем приятными рептилиями весной и летом можно встретиться даже в городе. Один из моих знакомых несколько лет назад видел кобру в своем саду в Кхарагпуре — одном из крупнейших городов Западной Бенгалии. Незадолго до моего приезда ядовитая змея проникла в туалет частного дома рядом с «гест-хаузом», а другую видели на дереве в нескольких десятках метров от моего окна. Но так как по крайней мере в течение пяти лет в Шантиникетоне никто не был укушен, я не слишком серьезно воспринимал настойчивые предупреждения опасаться змей и забывал о них даже тогда, когда гулял по полям. Все же одну — сероватую, тонкую и длинную — увидел среди бела дня у главной библиотеки. Мне сказали, что она неядовита.
Для индуиста корова — животное священное. Ее нельзя ни бить, ни убить. Когда средневековый поэт сравнивал глаза девушки с глазами коровы (а у них действительно умное выражение), он выражал свой восторг и девушкой и коровой, подчеркивая близость людей и животных. Даже в конституции Республики Индии записано, что государство старается организовать земледелие и животноводство на современной научной основе и принимает особые меры, чтобы улучшить и сохранить породы домашних животных, запретить убийство коров и телят, а также другого молочного и тяглового скота.
Не совсем ясно, как возник культ поклонения корове. Еще за несколько столетий до нашей эры не было запрета на ее убийство. Также непонятно, почему убийство коровы и брахмана являются равнозначными грехами или почему вола можно бить постоянно, а в иных случаях и убивать, не говоря уже о буйволе, который веками был жертвенным животным.
В Индии живут по меньшей мере сто пятьдесят миллионов людей, питающихся говядиной, — мусульмане, христиане, люди племен, не входящих в сферу запретов индуизма. Но индуистские ортодоксы все время выступают за введение полного запрета на убийство коров во всей стране. В марте 1979 года гандист Виноба Бхаве (он завоевал большую популярность в народе своими обращениями к крупным землевладельцам добровольно отдавать излишки земли безземельным крестьянам) выступил с заявлением, что начнет голодовку, если парламент не примет закона, охраняющего жизнь коров. Началась широкая кампания в печати. Хотя большинство крупных газет, несмотря на то что они принадлежат индуистам, выступили против подобного шага Винобы Бхаве, указывая, что нельзя законом устанавливать, что может и не может есть человек, а также признавая необходимость селекции крупного рогатого скота даже в том случае, если не есть его мясо. Политические деятели, чувствуя, что парламентские выборы не за горами, и учитывая, что индуистов в стране подавляющее большинство, стали лавировать.
В 1959 году Верховный суд вынес решение, запрещающее забивать коров и телят (включая молодняк буйволов), но разрешающее уничтожать негодных для использования в хозяйстве буйволов и волов. Все штаты за исключением Западной Бенгалии и Кералы, а также нескольких штатов Северо-Восточной Индии (где у власти находились левые правительства) формально поддержали это решение.
Таким образом, кампания по защите коров получила не только религиозный, но и политический характер. Влиятельная газета «The Statesmen» (принадлежащая богачу-парсу Навалу Тате, которого никак нельзя заподозрить в поддержке левых правительств) на этот раз резко выступила против Винобы Бхаве и опубликовала несколько убедительных статей против запрета убивать коров, выдвигая довольно веские аргументы. Так, газета указала, что, по неофициальным данным, в штатах, где действует запрет, каждый год забивается около двух миллионов голов крупного рогатого скота. Их тайно доставляют в места, где открыто работают скотобойни. «Как в Индии можно организовать земледелие и животноводство на современной основе в соответствии с требованиями конституции, если не будет ликвидирован избыток крупного рогатого скота и не будет произведена селекция?» — спрашивала газета.
И действительно, множество коров, бродящих по Шантиникетону в месяцы, когда зеленеет трава (ее почти по всей Индии скот съедает еще едва выросшую), дают по три литра молока в день, в остальные семь-восемь месяцев, когда они в основном питаются рисовой соломой, надой уменьшается до двух литров. Причина столь низких надоев не только в недостатке травы, но и в том, что необразованные крестьяне не понимают значения выведения более продуктивных пород молочного скота.
Тощие и больные коровы бродят по улицам городов в надежде найти брошенную банановую корку или клочок травы, еще не съеденной козами. Заботясь о больном и искалеченном крупном рогатом скоте, Виноба Бхаве и те, кто его поддерживали, предлагали создавать даже «больницы» для коров. Однако индуистская традиция не убивать ни одно живое существо в то же время не требует его любить. Не довелось в Шантиникетоне видеть, чтобы дети так ласкали теленка, ягненка или собачонку, как это происходит у нас.
Еще со времен Будды особым почетом в Индии пользовался прирученный слон. Веселый толстячок Ганеш — такой милый и ласковый — бог с головой слона. Теперь вне заповедников диких слонов осталось мало. Их сравнительно немного и как рабочих животных. Я видел их только трижды: при переезде цирка с одного места на другое, в какой-то североиндийской деревне и в городе Джайпуре (Раджастхан), где флегматичные и отощавшие животные возили на себе туристов. Кататься на слоне — удовольствие не из приятных. Кажется, огромное животное тебя нарочно бросает во все стороны. Не зря люди садятся на спину слона во что-то наподобие корзины, из которой трудно выпасть.
В индийских заповедниках еще сохранилось около двух тысяч тигров. В восточной части страны обитает около 700 носорогов. Помимо тех четырех львов, которые смотрят во все стороны с герба Индии, еще немного этих диких животных можно встретить в полупустынях на западе страны.
В деревнях Индии основной тягловой силой служат буйволы и волы. Они тянут двухколесные повозки, плуг, приводят в действие старинные оросительные устройства. В Западной Индии много верблюдов, кажущихся воплощением спокойствия и философской отрешенности. Лошадей мало, зато пони можно встретить по всей стране. По горным дорогам они перевозят грузы, а в городах в разукрашенных повозках катают туристов. В Кашмире встречаются очень сильные, маленького роста горные лошади. На одной из них я за несколько часов по глинистым и каменистым горным тропам добрался до зоны снегов и вернулся назад в долину (около двадцати километров), а лошадка не выглядела усталой.