Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Да, много радости доставляет общение и работа с молодежью. Так приятно бывает видеть, как совсем еще желторотые юнцы, не умеющие правильно собрать немудреный химический прибор, у тебя на глазах становятся опытными экспериментаторами, научаются химически мыслить, пишут и защищают дипломные работы и кандидатские диссертации. За несколько лет работы с ними так привыкаешь к ним, чувствуешь, что они со своей стороны привязываются к тебе, доверчиво делятся с тобой не только результатами своей работы, но и своими личными интересами, радостями и горестями. Очень жаль бывает всегда расставаться с ними, беспокоишься, как-то сложится их самостоятельная жизнь, как и где они будут работать, найдут ли они личное счастье. Много волнений доставляет студентам, аспирантам и преподавателям распределение учащихся на работу по окончании учения. Государство учит их, обеспечивает стипендией и естественно вправе требовать от них работы в тех местах, где это ему необходимо. К сожалению, в этих местах не всегда бывает интересная работа, дающая возможность широко применить полученные знания, расти и совершенствоваться самому.

Беспокоят и радуют любимые, подрастают, становятся более самостоятельными. Летом 1952 года Оля сговорилась с Мариной поехать на Украину, вместе со всеми детьми, прихватив с собой Нику. У Михаила Николаевича были ученики в разных городах Советского Союза, в том числе в Киеве жил профессор Гусев. Летом он с семьей уезжал обычно из города и не раз приглашал Олю приехать в Киев, в его квартиру, и посмотреть, как Киев возродился после войны и стал еще краше. Вот Оля и сговорилась с ним и решила нагрянуть к нему со всеми ребятами: посмотреть Киев, его окрестности, а потом пожить где-нибудь неподалеку, познакомиться с природой Украины, с ее людьми, погреться на южном солнце, поесть урожай ее огородов и садов. Все это, конечно, было очень соблазнительно, и даже Ирина с Никитой решили отпустить Ваню под охраной двух теток. И вот в начале июля Оля с ребятишками отправились в Киев, где должны были встретиться с Мариной. Семья Гусева уже уехала, а он дождался их в своей квартире, помог им устроиться, посоветовал поехать отдыхать в Таращу, маленький городок в двухстах километрах от Киева. Киев осмотрели они основательно. Оля водила их в Киево-Печерскую лавру и в другие церкви, знаменитые росписью своих стен и иконостасов, работы известных художников. Ездили они на пароходе по Днепру в Канев на могилу Тараса Шевченко, осматривали виллу и роскошный сад какой-то графини, а затем, полные разнообразных впечатлений, они на попутной машине отправились в Таращу, где и поселились у Екатерины Дмитриевны Якубовской. Вот тут и началось настоящее раздолье: поблизости был большой пруд-ставок, в его теплой воде можно было купаться чуть не целый день, и, главное, можно было научиться плавать. В Комарово в море редко бывает теплая вода, большей частью можно только бродить раздетым вдоль берега, где вода прогревается солнцем, а где поглубже, где можно было бы плавать, там холодно и долго там не пробудешь, окунешься несколько раз и скорей к берегу, в теплую мелкую воду. В Тараще, уж сколько ни купайся, не озябнешь, упражняйся, плавай, ныряй! У Екатерины Дмитриевны жило много молодежи, компания была веселая, в огороде было изобилие овощей, в саду — вишни. На базаре были всевозможные продукты, все было дешево. Как ни трудно было добраться до вокзала со всеми детьми и вещами, Оля не удержалась и наварила два ведра вишневого варенья. В обратный путь они направились двумя партиями: Марина с Игорем поехали из Киева в Одессу, где пробыли несколько дней и покупались в Черном море, оттуда — в Ленинград. Оля со всеми остальными детьми поехали прямо домой. Встречали мы их на вокзале, поражались, какая масса была у них багажа, особенно поразили меня два белых эмалированных ведра, доверху наполненных вареньем. Соскучились мы по нашим баловням и поскорее повезли их в Комарово, где они еще успели походить за грибами и продемонстрировать свое умение плавать.