Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Летом опять мы все собрались в Комарово, только не было с нами «дедушки Миши», никто не осматривал кусты и деревья, никто не искал на стенах, пригретых солнцем, наслаждающихся теплом насекомых. Мир тебе и покой, мирный и доброжелательный человек, влюбленный в свою науку! А молодое поколение наслаждалось летом, купалось, играло, каталось на велосипедах. Я по-прежнему возилась в саду, собирала урожай земляники, варила варенье. Мария Маркеловна, как всегда, хлопотала по хозяйству, обшивала внуков, принимала гостей, приезжавших из города, приходивших из Академгородка, сама навещала знакомых академиков.

Особенно часто приходили к нам Л. С. Берг с Марией Михайловной. Лев Семенович остался верен себе: когда распределяли участки под дачи академикам, он не хлопотал, не выбирал, взял то, что осталось. Участок ему достался в той стороне академического поселка, которая примыкает к линии железной дороги, в густом и сыром лесу. Участок Баранниковых был, наоборот, почти совсем оголен. О. Н. Баранниковой много пришлось хлопотать относительно его озеленения. А. П. Баранников плохо себя чувствовал, не делал далеких прогулок, Мария Маркеловна сама его навещала. Он всегда очень радовался ее приходу. Недолго он прожил на даче, года через два он скончался, перед смертью он просил О. Н. Баранникову передать Марии Маркеловне его портрет с трогательной собственноручной подписью. Умер он летом, и похоронили его на Комаровском кладбище.

За это время произошли большие перемены: поселок Келломяки стал называться Комаровым, в честь академика ботаника Комарова[548]. Были переименованы и все другие станции, расположенные между Белоостровом и Выборгом, финские названия были заменены русскими: Зеленогорск, Ушково, Рощино, Солнечное, Репино — в честь художника И. Е. Репина, у которого там была своя дача «Пенаты», разрушенная во время войны, но восстановленная в мирное время. Выстроены были однотипные деревянные здания вокзалов, в Зеленогорске большой каменный вокзал. По линии ходил уже не один поезд за день, а курсировало много поездов. Само Комарово сильно разрослось: за железнодорожной линией было роздано около пятисот маленьких усадебных участков, появились целые улицы новых домов, расположенных почти вплотную. С нашей стороны такого строительства не было, около нас были пионерские лагеря с очень большими участками, только дальше, ближе к морю стали давать участки писателям. У наших детей появились новые знакомые — Коля Браун[549], сын Николая Брауна[550], Андрюша Кочетов[551], сын писателя Кочетова[552], веселая компания еще увеличилась.