Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Грузовик умчался. Убийца был найден довольно скоро, навел на его след выпавший на мостовую уголь. Хоронили А. С. Броуна на Преображенском еврейском кладбище, хоронили всем факультетом, но, кроме нас, химиков, за его гробом шли чуть было не все евреи Ленинграда, должно быть, он занимал какой-нибудь важный пост в сионистской организации. Может быть, он погиб не в результате случайной катастрофы, может быть, это было организованное нападение? Кто знает? Во всяком случае, на факультете после его смерти стало определенно легче дышать.

В январе 1949 года Т. И. Темниковой исполнилось пятьдесят лет, мы отмечали это событие у себя на кафедре. В большом зале столы были уставлены незатейливой закуской, говорили речи, тосты, потом веселились, ставили шарады, устраивали игры, чувствовалось, что кафедра представляет собой сплоченный, дружный коллектив. Летом 1949 года в Комарове началось большое строительство: правительство решило построить дачи действительным членам Академии наук. Для этой цели был отведен большой участок между железной дорогой и обрывом, за Морской улицей, в сторону Зеленогорска. Из Комарово в Зеленогорск можно было попадать по Приморскому шоссе или прямо из Комарово верхней дорогой. Дорога эта была неустроенная, приходилось переходить через сырой овраг. Теперь ее превратили в шоссе, через овраг устроили мост. И по обе ее стороны поставили насыпные финские дома, окружили участки заборами.

На месте постройки был хороший сосновый лес, чтобы очистить место, пришлось вырубить очень много деревьев, поэтому некоторые участки стояли совсем оголенные, так что хозяевам впоследствии пришлось немало потрудиться, чтобы их озеленить. Большинство ленинградских академиков получали дачи, у некоторых дачи уже были в другом месте. Из числа академиков, знакомых нам, там поселились И. В. Гребенщиков, А. Е. Порай-Кошиц, Л. С. Берг, В. И. Смирнов[544], В. П. Линник. А. Н. Крылова уже не было в живых, недолго он пережил Алексея Евграфовича, скончался в октябре 1945 года от воспаления легких. Из Борового они с Евгенией Николаевной вернулись сначала в Москву, а в 1944 году переехали в Ленинград, в свою квартиру в Академии наук. Мы с Марией Маркеловной навещали их там, А. Н. очень сдал за время войны, он всегда рад был видеть Марию Маркеловну. Проболел он всего несколько дней.

Когда мы, узнав о его кончине, пришли к Евгении Николаевне, она сказала нам: «Ну, вот, отмучился». Гражданская панихида была в большом зале Академии наук. В организации похорон, кроме Академии наук, принимали участие морские организации. Присутствовало много моряков, много было выступлений, много венков, играл оркестр моряков, было очень торжественно, но нам показалось, что было мало теплоты, мало слез, хотя и дочь, и внуки его приехали на похороны из Москвы. Похоронили его на Волховом кладбище, на Литераторских мостках, почти рядом с ним теперь покоится Мария Маркеловна. Евгения Николаевна еще несколько лет прожила в Ленинграде, в Академии наук ей дали квартиру поменьше. В Москве через Капицу ей оформили пенсию за А. Н. Крылова, хотя они и не были зарегистрированы. Когда здоровье стало у нее ухудшаться, она переехала в Москву.