Жар под золой

— Ну а что ты скажешь на это: допустим, на каком-то заводе в южной Германии рабочие производят двигатели для танков, на другом заводе, западном, изготовляют броневые плиты, третьи, на севере, делают гусеничные цепи, потом, где-то еще, из всего этого собирают танки и посылают в какие-нибудь страны убивать людей, тоже рабочих... Так вот, те рабочие, которые у нас все это выпускают, задумываются ли они над тем, что делают?.. А ты хочешь, чтобы я еще ломал голову над тем, что вожу в багажнике... Для этого надо солому вместо мозгов иметь! Другие изготовляют орудия убийства с одобрения своего профсоюза, чтобы не остаться без работы, а я транспортирую эти вещицы и по крайней мере ни у кого не отнимаю рабочего места...

— Ну, это ты уж слишком, Лотар.

— Слишком? Нет, Франк, это напоминать нелишне. С помощью лозунга «Обеспеченность работой» мы, в сущности, уничтожаем других, а потом самих себя.

Я припарковался у дома Пфайферши. Дорожники уже начали засыпать траншеи на другой стороне улицы. Один рабочий поливал рыхлый грунт из толстого шланга, подсоединенного к водоразборной колонке, другой уплотнял механической трамбовкой. Уходя, Франк даже не кивнул мне на прощание.

Я стоял на тротуаре и смотрел, как идет работа.

Тут ко мне опять подошел бригадир:

— Какая жалость, такой человек — и вынужден загорать.

— Загораю, но не весь день, — ответил я. Бригадир раздражал меня, я всегда презирал подобных «добрячков», пресмыкающихся перед начальством и помыкающих подчиненными.

— Да, времена тяжелые, — вздохнул он, — но, глядишь, и полегчают. — Он обернулся и заорал на рабочего-турка.

Я уже хотел было шагать домой, как вдруг заметил Габи, направлявшуюся в нашу сторону. Она была во всем черном (Габи призналась мне, что собирается целый год ходить в черном в знак траура по Эберхарду). Увидев, что я не один, Габи остановилась в нерешительности, но я кивнул ей, и она подошла ко мне. Дорожные рабочие глазели на нее и ухмылялись. Турок тоже. Я не знал, зачем она пришла, но взял ее под руку и повел через палисадник к подъезду моего дома.

И тут она выпалила:

— Лотар, я хочу развестись с Франком... Как это сделать, куда обратиться?

Я чуть не рассмеялся, так как принял это за шутку, но, увидев ее печальное лицо, спросил:

— Ты что-то сказала насчет развода, а?

— Не смейся, Лотар. Я серьезно хочу развестись.

Ничего не отвечая, я лишь качал головой. Тогда Габи толкнула меня локтем в бок:

— Ты же знал об этом и ничего мне не сказал. И не стыдно тебе?

— Габи, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Выражайся яснее.

— Ты ведь знал, что Франк мне изменяет: он уже полгода встречается с одной вертихвосткой из вашей прежней фирмы.

— Нет, Габи, я этого не знал. Честное слово, слышу об этом впервые.