Я – странная петля
- Автор: Хофштадтер Дуглас Роберт
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Издательство АСТ
- ISBN: 978-5-17-120765-6
- Переводчик: Екатерина Константинова
- Жанр: Альтернативные науки и научные теории
Электронная книга - «Я – странная петля». Краткое содержание книги:
Главный и наиболее сложный символ – «Я». Это звено – один из многих символов, которые, как кажется, наделены свободной волей и обрели парадоксальную способность направлять частицы в мозге. Так как загадочная абстракция может быть реальной? Или «Я» – сподручная фикция? Обладает ли «Я» властью над прочими частицами или само послушно вторит законам физики?
Над этими загадками бьется автор, впервые после своего magnum opus предпринявший оригинальное философское расследование сущности человеческого разума.
В попытках восстановиться Рассел, работая со своим давним наставником и новым коллегой Уайтхедом, изобрел новую разновидность теории множеств, в которой множество по определению не могло включать самое себя и, более того, в которой была выстроена строгая лингвистическая иерархия, жестко запрещающая ссылаться на себя любым высказываниям. В «Принципах математики» множества не должны были замыкаться на себя, язык не должен был говорить о себе. Если какой-то формальный язык содержал слово «слово», это слово не могло указывать на себя, только на сущности более низких уровней.
Когда я читал об этой «теории типов», меня поразило это патологическое отступление от здравого смысла и от очарования петель. По какой такой причине слово «слово» не может являться элементом категории «слово»? Что не так с невинными фразами вроде: «Я начал писать эту книгу в живописной деревне в итальянских Доломитах», «Основной шрифт данной главы – Baskerville» или «Эта коробка сделана из перерабатываемого картона»? Эти заявления подвергают кого-то или что-то опасности? Я не могу представить как.
Что насчет «Эта фраза содержит двенадцать слогов» или «Последнее слово в этом предложении – шестисложное существительное»? Обе фразы легко понять, они определенно верны и точно не содержат парадоксов. Даже дурацкие фразы вроде «Девятое слово в этой фразе состоит из пяти букв» или «Десятое слово в этой фразе состоит из девяти букв» не более проблемны, чем фраза «Два плюс два равняется пяти». Все три утверждения либо ложны, либо, в худшем случае, бессмысленны (вторая отсылает к тому, чего нет), но ни в одной из них нет никакого противоречия. Категорическое исключение всех свернутых в петлю отсылок показалось мне таким параноидальным шагом, что я на всю жизнь разочаровался в Расселе, который дует на воду, обжегшись на молоке.
Интеллектуалы, дрожащие перед петлей обратной связи
Много лет спустя, когда я вел ежемесячную колонку «Метамагические темы» в журнале Scientific American, я посвятил пару статей теме самореференции в языке и в изобилии привел в них фразы, придуманные мной, некоторыми моими друзьями и некоторыми читателями, фразы примечательные и дерзкие, воплощенный полет фантазии. Вот несколько из них.
Если смысл слов «истинно» и «ложно» поменять местами, это высказывание не будет ложно.
Я иду с тобой на двух уровнях.
Следующее предложение полностью идентично этому, только слово «следующее» заменили на «предыдущее», а также слово «только» на «поскольку» и фразу «идентично этому» на «отличается от этого».
Предыдущее предложение полностью отличается от этого, поскольку слово «предыдущее» заменили на «следующее», а также слово «поскольку» на «только» и фразу «отличается от этого» на «идентично этому».
Эта аналогия подобна тому, как вы поднимаете себя за собственные шнурки.
Эт предложение не является самореферентным, поскольку «эт» не является словом.
Если бы рак на горе свистнул, первая часть этого условного предложения была бы истинной.
Это предложение каждого третьего, но оно равно понятно.
Если это предложение кажется вам странным, поменяйте одну свинью.
Как так вышло, что это словосочетание обозначает не то же самое, что это словосочетание?
Эо еоеии е оаы, а еуюе еоеии е аы.
В тм прдлжн нт глснх, в прддщм прдлжн нт сглснх.
This pangram tallies five a’s, one b, one c, two d’s, twenty-eight e’s, eight f’s, six g’s, eight h’s, thirteen i’s, one j, one k, three l’s, two m’s, eighteen n’s, fifteen o’s, two p’s, one q, seven r’s, twenty-five s’s, twenty-two t’s, four u’s, four v’s, nine w’s, two x’s, four y’s, and one z[10].
Несмотря на то что я получил от читателей достаточно положительной обратной связи (прошу простить мне этот термин), я также получил некоторое количество крайне негативной обратной связи касательно того, что некоторые читатели сочли полнейшей чушью для такого уважаемого журнала. Одни из самых ярых возражений поступили от профессора педагогики из Университета штата Делавэр, который к вопросу о самореферентных высказываниях процитировал известного психолога-бихевиориста Б. Ф. Скиннера:
Может, и нет вреда в том, чтобы так играть с высказываниями, изучать виды трансформаций, которые делают или не делают высказывания приемлемыми для обычного читателя; но все же это пустая трата времени, особенно если созданные таким образом высказывания нельзя использовать в речи. Классическим примером служит парадокс вроде «Это высказывание ложно», которое оказывается истинным, если оно ложно, и ложным, если оно истинно. Важно понимать, что никто бы и никогда не употребил эту фразу в разговорной речи. Должно существовать высказывание перед тем, как говорящий произнесет: «Это высказывание ложно», но ответ сам по себе не годится, поскольку он не существует до того, как говорящий его произнесет.
10
В данной панграмме (фразе, содержащей все буквы алфавита), перечислено верное количество вхождений каждой буквы в эту фразу. На русском бы это выглядело примерно так: «Эта панграмма насчитывает двадцать четыре «а», одну «б», одиннадцать «в», …, одну «ю» и восемь «я». Но составить такую фразу без автоматического перебора огромного количества вариантов крайне трудно. Попробуйте! – Прим. перев.