Я – странная петля
- Автор: Хофштадтер Дуглас Роберт
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Издательство АСТ
- ISBN: 978-5-17-120765-6
- Переводчик: Екатерина Константинова
- Жанр: Альтернативные науки и научные теории
Электронная книга - «Я – странная петля». Краткое содержание книги:
Главный и наиболее сложный символ – «Я». Это звено – один из многих символов, которые, как кажется, наделены свободной волей и обрели парадоксальную способность направлять частицы в мозге. Так как загадочная абстракция может быть реальной? Или «Я» – сподручная фикция? Обладает ли «Я» властью над прочими частицами или само послушно вторит законам физики?
Над этими загадками бьется автор, впервые после своего magnum opus предпринявший оригинальное философское расследование сущности человеческого разума.
Это поведение глубоко и иррационально инстинктивное, и кто знает, где лежат его истоки. Кто-то может предположить, что страх перед любого рода обратной связью есть лишь простое и естественное обобщение опыта с обратной аудиосвязью, но я почему-то сомневаюсь, что объяснение настолько очевидно. Всем известно, что некоторые племена боятся зеркал, во многих обществах с подозрением относятся к камерам, в некоторых религиях запрещено рисовать людей и так далее. Создавать отображение чьей-то личности видится действием подозрительным, странным, возможно, даже совершенно роковым. Настороженность в отношении петель, похоже, заложена в природе человека. Однако, как и в случае со многими рискованными предприятиями вроде полетов на дельтаплане и прыжков с парашютом, некоторых из нас к ним необъяснимо тянет, тогда как другие до смерти пугаются одних только мыслей об этом.
Бог, Гёдель, умлауты и тайны
Однажды, когда мне было четырнадцать, я болтался по книжному магазину и вдруг замер у брошюры в мягком переплете под названием «Доказательство Гёделя». Я понятия не имел, кем был этот Гёдель и что он (в таком раннем возрасте я совершенно точно не раздумывал, «он или она») доказал, но мысль о том, что целая книжка посвящена одному математическому доказательству – не важно, какому конкретно – меня заинтриговала. Должен также признаться, что слово «Бог», бесцеремонно проскочившее в фамилию «Гёдель»[8], а также загадочный умлаут посередине «Бога» подхлестнули мое любопытство. Молекулы моего мозга, расшевеленные определенным образом, послали сигналы по моим рукам и пальцам, так что я взял украшенную умлаутом книгу, пролистал ее и увидел дразнящие слова «метаматематика», «метаязык» и «неопределенность». А затем, к вящему удовольствию, я обнаружил, что в книге обсуждаются парадоксальные самореферентные высказывания вроде «Я лгу» и другие его более сложные родственники. Я понял: что бы Гёдель ни доказал, речь здесь шла не о числах как таковых, а о самих рассуждениях, и, что самое удивительное, числа использовались в рассуждениях о природе математики.
То, что я скажу дальше, некоторым читателям может показаться неправдоподобным, но я помню, что особенно меня привлекло длинное примечание о корректном использовании кавычек в целях различения употребления и упоминания. Авторы – Эрнест Нагель и Джеймс Р. Ньюман – привели два предложения: «Чикаго – густонаселенный город» и «В Чикаго три слога», затем обозначили, что первое верно, а второе ложно, и объяснили это тем, что при желании говорить о свойствах слова необходимо использовать его имя, каковым является слово, взятое в кавычки. Таким образом, высказывание «В “Чикаго” три слога» касается не города, а его названия, и поэтому истинно. Авторы продолжили говорить о необходимости внимательно следить за этими отличиями в формальных рассуждениях и отметили, что у имен, в свою очередь, есть имена (которые получаются с добавлением кавычек), и так далее, и так далее до бесконечности. Итак, передо мной была книга, говорившая о том, как язык может говорить о самом себе, говоря о самом себе (и т. д.), и о том, как рассуждения могут рассуждать о самих себе (и т. д.). Я был пленен! Все еще не имея представления о теореме Гёделя, я понял, что должен прочесть эту книгу. Молекулы, составляющие книгу, умудрились заставить молекулы в моей голове заставить молекулы в моей руке вытащить молекулы из моего кошелька… Ну, идею вы уловили.
Смакуя цикличность и самоприменимость
Пока я читал брошюру Нагеля и Ньюмана, больше всего магии я видел в том, как математика, казалось, шла по собственным следам, поглощала сама себя, сама внутри себя искажалась. Меня всегда неумолимо влекли циклические явления подобного рода. Например, с раннего детства я обожал способ закрывать картонные коробки «по кругу», накладывая каждую из ее четырех створок на следующую – A над B, B над C, C над D, D над A. Это соприкосновение с парадоксальными явлениями восхищало и завораживало меня.
Также мне всегда нравилось вставать между двумя зеркалами и смотреть, как получившаяся бесконечность изображений истаивает где-то вдалеке. (Фото сделано Келли Гутман). Зеркало, отражающее зеркало, – можно ли придумать что-то более вызывающее? И я обожал картинку, на которой девушка с упаковки соли «Мортон Солт» держит упаковку «Мортон Солт», на которой изображена она же с упаковкой соли, и снова, и снова, и все меньшие копии вплетаются в этот бесконечный ряд.
8
В оригинальном написании фамилии Гёделя (Gödel) содержится английское слово God – «Бог». – Прим. перев.