Я – странная петля
- Автор: Хофштадтер Дуглас Роберт
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Издательство АСТ
- ISBN: 978-5-17-120765-6
- Переводчик: Екатерина Константинова
- Жанр: Альтернативные науки и научные теории
Электронная книга - «Я – странная петля». Краткое содержание книги:
Главный и наиболее сложный символ – «Я». Это звено – один из многих символов, которые, как кажется, наделены свободной волей и обрели парадоксальную способность направлять частицы в мозге. Так как загадочная абстракция может быть реальной? Или «Я» – сподручная фикция? Обладает ли «Я» властью над прочими частицами или само послушно вторит законам физики?
Над этими загадками бьется автор, впервые после своего magnum opus предпринявший оригинальное философское расследование сущности человеческого разума.
Символы у комара
Предлагаю начать со смиренного комара (не то чтобы я знал комаров заносчивых и надменных). Каким представлением о внешнем мире обладает такое примитивное создание? Другими словами, какая библиотека символов, доступная для процессов восприятия, располагается в его мозге? Может ли комар знать или считать, что «снаружи» есть какие-то объекты? Допустим, что да, хотя я настроен весьма скептично. Относит ли он объекты, которые распознает, к каким-нибудь категориям? Применимы ли к комару слова «знать» и «считать» хоть в каком-то значении?
Давайте рассмотрим это чуть подробнее. Разделяет ли комар (без использования слов, конечно) внешний мир на мысленные категории типа «стул», «занавеска», «стена», «потолок», «человек», «собака», «мех», «нога», «голова» или «хвост»? Иначе говоря, содержит ли комариный мозг символы – раздельно запускаемые структуры – для таких абстракций сравнительно высокого уровня? Вряд ли, конечно; в конце концов, со своей комариной работой комар прекрасно справляется и без этих «интеллектуальных» излишеств. Какая разница, кого я кусаю, собаку, кошку, мышь или человека, какая разница, рука это, ухо, хвост или нога, если мне удалось попить кровь?
Тогда какие же категории комару необходимы? Что-то вроде «потенциального источника еды» (для краткости: «хорошо») и «потенциальной посадочной площадки» (для краткости: «порт») будет, по-моему, достаточным разнообразием для его системы категорий. Также он может смутно осознавать то, что мы бы назвали «потенциальной угрозой» – особый тип подвижной тени или зрительного контраста (для краткости: «плохо»). Но, опять же, «осознавать», даже с поправкой на «смутно», может быть слишком громким словом. Ключевой вопрос в том, есть ли у комара символы для таких категорий или он может обойтись более простым механизмом, не содержащим никаких каскадов воспринимаемых сигналов, кульминацией которых стал бы запуск символов.
Если вам кажется неясной идея о том, чтобы, не трогая символы, обойтись очень грубой альтернативой восприятия, обдумайте следующие вопросы. Осознает ли туалетный бачок, хотя бы самую малость, уровень воды в самом себе? Осознает ли термостат, сколь угодно тускло, температуру, которую он регулирует? Осознает ли ракета с тепловой системой наведения, ну хоть чуть-чуть, что тепло выделяет преследуемый ею самолет? Осознает ли красный лучик в Эксплораториуме, пусть на ужасно примитивном уровне, что он так радостно и настойчиво убегает именно от людей? Если на эти вопросы вы ответили «нет», представьте, что подобные неосознанные механизмы в голове комара позволяют ему находить кровь и уворачиваться от ладони, выделывая эти трюки без единой мысли.
Комариная самость
Поразмыслив о комариных символах, мы чуть-чуть приблизились к разгадке. Что за мир внутри у комара? То есть как он переживает свое «Я»? Насколько щедро комар одарен ощущением собственной самости? Это слишком смелые вопросы, давайте начнем с чего-нибудь попроще. Есть ли у комара зрительный образ того, как он выглядит? Думаю, на этом этапе вы разделите мой скептицизм. Осведомлен ли комар о том, что у него есть крылья, голова, ноги? С чего бы ему иметь представление о «крыльях» или «голове»? Знает ли он, что у него есть глаза и хоботок? Нелепым кажется одно только это предположение. Разве он может узнать об этом? Давайте лучше поразмыслим о том, что комар знает о своем внутреннем состоянии. Чувствует ли он жар и холод? Усталость и бодрость духа? Легкий аппетит и смертельный голод? Надежду и страх? Простите, но и это, по-моему, переходит все мыслимые границы, когда мы говорим про одного лишь жалкого комарика.
Что ж, как насчет более базовых штук вроде «больно» – «не больно»? Я все еще сомневаюсь. С другой стороны, я легко могу представить, как из комариного глаза уходит сигнал в комариный мозг, отправляя ответные сигналы в крылья и формируя рефлекс, который на человеческом языке звучал бы: «Избегай угрозы слева», или попросту: «Сваливай!» – но эта краткая фраза в исполнении комара, я боюсь, все еще звучит слишком осознанно. Я бы с радостью сравнил внутренний мир комара с таковым у туалетного бачка или термостата, но дальше я бы не пошел. Поведение комара выглядит для меня совершенно понятным, даже если не прибегать к чему-то, что можно назвать «символом». Иными словами, поведение комара в случае опасности, без слов и понятий, может меньше походить на восприятие в нашем, человеческом понимании, и больше на поведение вашей коленки, которая дергается, когда доктор ударяет по ней молоточком. У кого же больше внутренний мир, у комара или у вашей коленки?