Библиотека литературы Древней Руси. Том 13 (XVI век)
- Автор: Коллектив авторов
- Серия: Библиотека литературы Древней Руси #13
- Год: 2005
- Язык: русский
- Жанр: Древнерусская литература
Электронная книга - «Библиотека литературы Древней Руси. Том 13 (XVI век)». Краткое содержание книги:
Потом же некий муж, имянем Памфилие, и приимы иноческый великий образ и нареченъ бысть Похомие, имьш житие добродетелно, и сей бяше от славных града, и седяй на трапезе сь преподобным и имеяй велию веру к нему, тако же видев святаго взирающа, яко и Герман, и внят себе Пахомие въ сердци своем. На утрии же день тъи благочестивый муж Пахомие прииде к преподобному, моля, и възва ѝ к себе на обед сь братьею. И велми учредив, таже съ опасением наедине приступль, въпроси блаженнаго: «Отче честный, не возгнушайся мене грешнаго, моляща тя, но повеж ми истинну, яко виде тя взирающа на председящих боляръ не единою, но дважды и трищи, и позыбавша главою и прослезившася, и оттоле ничтоже вкусивша». Святый же съ многимь запрещением поведа ему все, якоже и Герману, бе бо сей верен ему, приемля божественых словес поучение съ всяцем вниманием.
Се же аз слышах от ученикъ его, и пакы хотех уведети известно о сем, и въпросих того старца Пахомиа. И поведа ми вся тако же, якоже и ученици реша. И уведев известно, предах писанию.
Игуменъ же Зосима с братиею отиде въ свой манастырь на Соловкы.
По некых же летех приидоша гости по морю, и присташа къ острову Соловецскому, и начаша поведати блаженному, яко приде благоверный великий князь Иван Васильевич,[194] самодержець всея Русии, съ всею своею братиею и служащими ему царьми и князьми татарскыми[195] и со всеми силами, и съвокупив воиньства бесчисленое множество на Великий Новград,[196] и ста в Русе.[197] И съвещав с братиею, посла дву воевод своих на Шелону.[198] И сретоша и́ новогородци со многими силами,[199] и бысть бой воеводам великого князя. И побиша новогородцов;[200] изымаша 6 боляринов великых, иных множество приведоша к великому князю. Онъ же овех к Москве отосла,[201] а иных казнил, да и прочии страх имут. И шесть боляринов: Дмитрея Исакова, да Губу Селезенева, да Кипреяна Арзубьева и иных три с ними, — повеле им князь великий глав посещи.[202] И отиде к Москве.
И по неколикых летех пакы прииде князь великий Иван в Великый Новград на осмотрение[203] — и взят вся казны, издавна положеныя от великого князя Ярослава Володимерича[204] и даже и до его самодержавства в велицеи церкви Съфеи,[205] и по всех церквах градскых по улицам, и болярьскыя казны по домох их; и владыку Феофила к Москве свел,[206] и вся нарочитыа града с женами и детми; и оное болярыню предиреченую Марфу съ сыномь ея Феодоромь и дщерми и внучаты, сих посла в Нижний Новьград.[207]
Въспомянуша же бывшеи ту раба Божиа игумена Зосиму, иже видениа виде в дому пиршества оноя болярыни Марфы, яко седящим мужем на трапезе, а глав не имущим, имже бысть кончина въ свое время, и пророчество блаженнаго, иже о запустении дому ея изрече, егда отслан бысть от лица Марфы оноя, — и не преходим бысть дом ея даже и днесь наследникы ея по пророчеству святаго.[208] И сиа убо о сих; и тако сбыстся, иже рече блаженый. Мы же на предняя възвратимся.
Преподобный же игумен Зосима пребываше въ мнозех трудех и въздержании, иже памет смертную и Суд Божий в себе всегда имети хотя и понужая себе на делание плача.[209] И създа себе гроб и положи в клетце келии своея; в земли гроб вь меру того сам себе ископа своими рукама. И по вся нощи исходя ис келии до утреняго клепаниа,[210] плачася своея душа, яко мертвеца, над гробом своим.[211] Писано бо есть: «Воздыханиа и скорби от душа вопиют къ Господу, а яже от страха слезы, та прилежно молят Господа».[212]
И тако вся дни своя въ иночестем житии сице пожив в воздержании, яко ни дне, ни часа отщетитися когда хотя от трудов и славословиа Божиа, но Господеви сиа вся изнуряше. И образ всех добродетелей остави пребывающим тамо иноком.
По сих же разумев блаженый къ Господу свое отшествие, и призвав братию, глаголаше им: «Се убо, о чада и братие, время моего скончания приходит. Вас же оставляю Всемилостивому Богу и Его Пречистей Матери. То изберете себе кого хощете имети с Богомъ игумена вместо мене». Братия же вси, яко единеми усты реша: «Аще бы мочно нам умрети с тобою, отче, нежели от тебе разлучитися, пастырю добрый! Но се есть воля Божиа, а яже ти извести всеведый Богъ твое отшествие к вечным обителем, Тои может тебе ради подати нам пастыря и учителя, егоже въсхощет. И да будет нам наставник и вожь къ спасению и твое от нас грешных к Богу моление! Ты бо, господине отче, въ нынешнем житии имаши попечение о душах наших. Но молим тя, не остави нас сирых и по своемъ к Богу шествии, имаши бо дерзновение к Нему!» И сиа глаголаста съ многым плачем и рыданиемь, слезами землю мочаху. Блаженый же глагола имъ: «Не скорбите, о чада, се уже предаю вас Богови и Пречистей Его Матери; и аще будутъ угодна дела моя Богови, то не оскудеет потребными святая обитель сиа до скончаниа века и болма распространится. Но токмо любовъ имейте друг къ другу и смирение нелицемерно, и страннолюбие, и милостыни съ тщанием прилежите, без неяже никтоже узрит Господа. А о игумене възложите упование на Господа Бога и Пречистую Богородицу и на наше смирение, то уже наставник вам вместо мене да будет Арсение».[213]
194
...приде благоверный великий князь Иван Васильевич... на Великий Новград... — Великий князь Иван III (1462—1505) предпринял свой первый поход на Великий Новгород летом 1471 г.
195
...съ всею своею братиею и служащими ему царьми и князьми татарскими... — Иван III пришел к Новгороду вместе со своими младшими братьями князьями Юрием, Андреем и Борисом Васильевичами; в его войске находился также служилый татарский царевич Данияр Касымович «съ его царевичи и со князьми и съ его казаки и со всеми их людьми» (см.: ПСРЛ.Т. 6. СПб., 1853. С. 9, 192).
196
...и съвокупив воиньства бесчисленоемножество на Великий Новград... — Помимо собранных им полков Московского и удельных княжеств Иван III призвал к походу на Новгород Псков и Тверь.
197
...и ста в Русе. — Русса была взята передовыми полками великого князя 23 июня 1471 г. и полностью сожжена ими (ПСРЛ. СПб., 1848. Т. 4. С. 127). Великий князь вступил в Руссу месяцем позже.
198
...посла дву воевод своих на Шелону. — Река Шелонь впадает в озеро Ильмень. Услышав о продвижении по берегу Шелони новгородского войска, Иван III отправил к реке отряд под начальством князя Даниила Дмитриевича Холмского и боярина Федора Давидовича Пестрого-Стародубского (ПСРЛ. Т. 6. СПб., 1853. С. 9, 191).
199
И сретоша и новогородци со многими силами... — Новгородское войско составляло около 40 тысяч человек, которым на реке Шелони противостояло немногим более 4 тысяч воинов великого князя (ПСРЛ. Пг., 1921. Т. 24. С. 190; Т. 28. М.; Л., 1963. С. 143), а по другим источникам — около 5 тысяч (ПСРЛ. СПб., 1913. Т. 18. С. 231; Т. 27. С. 133).
200
И побита новогородцов... — В сражении на Шелони, происшедшем 14 июля 1471 г., новгородцы потеряли около 12 тысяч убитыми и более 2 тысяч плененными (ПСРЛ. СПб., 1913. Т. 18. С. 231; М.; Л., 1962. Т. 27. С. 133).
201
Онъ же овех к Москве отосла... — Пятьдесят «лучших» новгородцев вместе с посадником Василием Казимиром были отосланы в Москву, а затем заточены в Коломне (ПСРЛ. СПб., 1853. Т. 6. С. 193). Однако вскоре после поставления в Москве новгородского избранника Феофила архиепископом Великого Новгорода, зимой того же года все новгородские пленники были отпущены в Новгород «къ женамъ ихъ и къ детемъ». (Там же. С. 15).
202
...Дмитрея Исакова, да Губу Селезнева, да Кипреяна Арзубьева и иных три с ними, — повеле им князь великий глав посещи. — В большинстве новгородских и московских летописей говорится о казни не шести, а четырех новгородских бояр, выступавших за союз с Литвой: посадника Дмитрия Исаковича Борецкого (старшего сына боярыни Марфы), Василия Ивановича Селезнева Губы, Киприана Арзубьева и чашника новгородского архиепископа Еремея Сухощока (см.: ПСРЛ. СПб., 1848. Т. 4. С. 128; СПб., 1853. Т. 6. С. 12; СПб., 1910. Т. 20. С. 294; М.; Л., 1949. Т. 25. С. 290). Впрочем, в некоторых летописях (Второй Софийской, Типографской, Летописном своде 1497 г.) говорится о повелении великого князя отсечь головы не только четверым перечисленным боярам, но «и ихъ товарищомъ» (ПСРЛ. СПб., 1853. Т. 6. С. 193; Пг., 1921. Т. 24. С. 191; М.; Л., 1963. Т. 28. С. 144).
203
...пакы прииде князь великий Иван в Великий Новград на осмотрение... — Второй поход великого князя на Великий Новгород состоялся осенью 1475 г. и был, по словам летописцев, «мирным». Рассмотрев жалобы двух новгородских улиц на насилие и разбой со стороны степенного посадника и верховных бояр, Иван III «поймал» шесть бояр новгородских вместе с посадником и, заковав их, отправил в Москву в заточение. Среди высланных шестерых бояр оказался и второй сын боярыни Марфы — Федор Борецкий (ПСРЛ. СПб., 1848. Т. 4. С. 130; СПб., 1853. Т. 6. С. 220; СПб., 1913. Т. 18. С. 252; СПб., 1910. Т. 20. С. 316; М.; Л., 1949. Т. 25. С. 305).
204
...от великого князя Ярослава Володимерича... — Ярослав Мудрый (978—1054), княжил в Новгороде при жизни своего отца — великого князя Владимира. Святая София — кафедральный собор в Новгороде, построен сыном Ярослава Мудрого Владимиром в 1045—1050 гг.
205
...и взят вся казны... в велицей церкви Софеи... — Казну, хранившуюся в Святой Софии, великий князь взял позднее — во время своего четвертого похода на Великий Новгород осенью 1479—зимой 1480 г. Тогда в заговоре против Москвы был обвинен новгородский владыка Феофил — «и казну его взяша: множество злата и сребра и сосудов его» (ПСРЛ. Пг., 1921. Т. 24. С. 198; М.; Л., 1963. Т. 28. С. 148).
206
...и владыку Феофила к Москве свел... — Архиепископ Феофил (1470—1483) был увезен в Москву зимой 1480 г. и заточен в Чудовом монастыре, где через три года подписал отреченную грамоту. (См.: ПСРЛ. Л., 1925. Т. 4. Ч. 1. С. 516; СПб., 1853. Т. 6. С. 221; СПб., 1910. Т. 20. С. 335).
207
...болярыню предиреченую Марфу съ сыномъ ея Феодоромь и дщерми и внучаты, сих посла в Нижний Новьград. — Боярыня Марфа оказалась в заточении в феврале 1479 г., во время третьего похода Ивана III на Великий Новгород. Марфу и ее внука Василия великий князь приказал отправить в Москву, а имущество их «велелъ на себя отписати» (ПСРЛ. СПб., 1853. Т. 6. С. 220; СПб., 1910. Т. 20. С. 334). Сын ее Федор, взятый под стражу еще раньше — в 1475 г., во время «мирного» похода Ивана III на Новгород, был сослан в Москву, а затем в Муром, где и скончался в 1476 г., приняв монашество (см.: ПСРЛ. СПб., 1913. Т. 18. С. 25). Сама боярыня Марфа впоследствии была выслана в Нижний Новгород, где приняла постриг в Воскресенском женском монастыре с именем Марии.
208
...и не преходим бысть дом ея даже и днесь... по пророчеству святаго. — Осенью 1477 г., за год до высылки Марфы Борецкой с семьей из Великого Новгорода, большой пожар в Нерев-ском конце уничтожил «Марфы посадницы чюдный дворъ» (ПСРЛ. СПб., 1848. Т. 4. С. 130). Случилось это еще при жизни преподобного Зосимы. В Соловецком монастыре Марфу Посадницу поминали наряду с другими вкладчиками обители и совершали по ней ежегодную панихиду с поминальною трапезой «в субботу пред мясопустною субботою» (см.: «Кормовую книгу Соловецкого монастыря» — РНБ, Соловецкое собр., № 191/191. Л. 145 об.).
209
...памет смертную и Суд Божий в себе всегда имети хотя и понужая себе на делание плача. — Здесь, как и на протяжении всего Жития, Спиридон не ограничивается изображением только «внешних» событий жизни подвижника, но и повествует о содержании его духовной жизни. «Делание» плача, по мнению святых отцов, является одним из основных монашеских подвигов. Средством для достижения духовного сокрушения является «память смертная» — «матерь молитвы и слез» (Филофей Синайский).
210
И по вся нощи исходя ис келии до утреняго клепаниа... — К утрене обыкновенно ударяли в три часа ночи, а в праздники — в два или в час пополуночи.
211
...плачася своея душа, яко мертвеца, над гробом своим. — Это же сравнение встречается у святых отцов, например у св. Антония Великого: «Непрестанно плачь о грехах своих, как если бы ты имел мертвеца в келий своей» (Добротолюбие. М., 1895. Т. 1. С. 110).
212
…«Воздыханиа и скорби от душа... прилежно молят Господа». — Источник этой цитаты не установлен.
213
«...то уже наставник вам вместо мене да будет Арсение». — Арсений стал игуменом Соловецкого монастыря сразу после смерти преп. Зосимы, но пробыл на игуменстве недолго, не больше года.