Легенда старого Чеколтана

— Ставьте!.. — приказал Бондарук. Колокольников ушел, а Бондарук заговорил:

— По-моему, чувство страха присуще каждому человеку. Так называемое бесстрашие — не отсутствие страха, а умение владеть собой, своими чувствами, своим вниманием. А это дается не сразу…

Как-то легче стало у Виктора на душе. Ведь вот и с ними такое же бывало, наверное, они сейчас и рассказывают о подобных случаях, чтобы ободрить его.

— Мне запомнились слова одного поэта: «Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне». Я уже не помню ни названия стихотворения, ни фамилии поэта, но сказано очень верно, — продолжал Бондарук. — У меня тоже однажды случай был. Уже после восстановления завода при очистке мусора обнаружили в стене одного из цехов стреляный снаряд. Поручили мне этот снаряд извлечь и обезвредить. Это штука такая — в любую секунду взорваться может. Тогда я только из училища пришел, правда, уже несколько раз ходил на разминирование. Стою около стены, откалываю зубилом кусочки камня. На улице прохладно, а у меня тельняшка от пота взмокла, так волнуюсь. Внизу ящик с песком стоит, чтобы было куда вынутый снаряд положить.

Приличный кусок стены уже выдолбил. Положил зубило и молоток в ящик и начал ломиком шатающийся камень выковыривать. Вдруг снаряд выскочил из гнезда и бух в ящик прямо на зубило, аж искры полетели. Я так и замер. Прижался к стене и дохнуть не могу. Потом, когда стал этот снаряд грузить в кузов автомашины, — чувствую, дрожат у меня ноги в коленях. Крепко я тогда испугался… Страшно не только тогда, когда первый раз сталкиваешься с опасностью. Вот и сейчас перед началом работы всегда немножко жутко. Малейшее неверное движение, ошибка, и уже больше ошибаться не придется. За работой, конечно, страх проходит…

— Все в порядке! — доложил матрос Колокольников.

— Ложись! — приказал Бондарук.

Несколько минут напряженной тишины, и вот уже тяжелый грохот сдавил уши, воздушная волна сначала немного приподняла, а затем придавила к земле, сверху посыпался град камней и песка. Взрыв был так силен, что Шорохов несколько секунд лежал, ничего не соображая, а когда поднял голову, то увидел, что все кругом скрыто густой завесой пыли и дыма. В нос ударил резкий запах тротила.

Рядом раздался стон.

— Что случилось? — спросил Бондарук.

— Что-то по ноге ударило, — слабым голосом ответил Колокольников. Даже здесь он не мог обойтись без шутки: — На бедного Дамира все камни сыплются…

Сквозь разорванную штанину брюк видна широкая кровоточащая рана — рядом лежал увесистый камень.

— Да он же ранен! — и Коваль, подхватив на руки своего товарища, бегом помчался к стройке, в медпункт.

— Что произошло? — спросил Шорохов, выплевывая изо рта пыль.

— Наказывать за такие вещи надо!..

Шорохов непонимающе взглянул на Бондарука.

— Нужно было проверить, нет ли вблизи взрывоопасных предметов. Мы этого не сделали, и там что-то сдетонировало…