Легенда старого Чеколтана
- Автор: Божаткин Михаил Иванович
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Радянський письменник
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Легенда старого Чеколтана». Краткое содержание книги:
События, послужившие сюжетом для повести, развивались в послевоенные годы. Лейтенант-минер Шорохов раскрывает секрет ловушки-ликвидатора, от которой погиб его товарищ Бондарук, обезвреживает донную магнитно-акустическую мину. Очищая бухту Караташ, минеры и водолазы находят в конце концов и таинственную штольню, в которой немцы организовали подземную лабораторию «Зет».
Герой другой повести М. Божаткина Николай Булатников, приехавший в глухой хакасский улус, решил проверить достоверность древней легенды. О приключениях Булатникова и старого таежника Африкана Налымова и рассказывается в повести «Легенда старого Чеколтана».
— Черноморец! — с гордостью произнес Коваль. — Ходил, наверное, в армейской пилотке, а с бескозыркой не расставался.
Тут же лежали книжка и блокнот, потемневшие от времени и сырости. Еле-еле раскрыв слипшиеся страницы книги, Шорохов прочитал:
«На нашем бастионе и на французской траншее выставлены белые флаги, и между ними в цветущей долине кучками лежат без сапог, в серых и синих одеждах, изуродованные трупы, которые сносят рабочие и накладывают на повозки. Ужасный, тяжелый запах мертвого тела наполняет воздух. Из Севастополя и из французского лагеря толпы народа высыпали смотреть…»
— «Севастопольские рассказы» Толстого, — сказал Шорохов, бережно кладя книгу. В блокноте же вообще ничего не удалось прочитать: на темно-желтых страницах виднелись бледно-серые следы букв, и Виктор положил его возле книги.
— Товарищ лейтенант, смотрите! — воскликнул Коваль.
В руках он держал «пищеблок» — так во время войны называли алюминиевые ложку, вилку и нож, склепанные вместе.
— На них никаких надписей нет? — спросил Шорохов.
— Что-то есть!..
Коваль и лейтенант тщательно очистили «пищеблок» от земли. На ручке, около скрепляющего штифта виднелись красивые буквы «F. N.», а на выпуклой стороне ложки хотя и грубовато, но искусно был выгравирован небольшой рисунок: матрос бьет под зад немецкого солдата. А чтобы еще не оставалось сомнений в содержании рисунка, под моряком стоит подпись «Иван», а под немецким солдатом — «Фриц».
Рисунок довольно выразителен, но, к сожалению, ничего не говорит о хозяине «пищеблока»: имя «Иван» так же, как и «Фриц», здесь скорее всего было символическим, а не собственным. Буквы «F. N.» могли обозначать инициалы прежнего владельца «пищеблока»: такие приборы, как правило, были трофейными.
Вот уже моряк почти полностью откопан, осталась только рука, при падении выброшенная вперед, и Шорохов продолжал осторожно удалять грунт. Показалась плечевая кость, затем локтевая, запястье… Но тут почва стала осыпаться, из-под тонкого слоя показалась связка гранат и едва заметно поползла вниз вместе с ручейком земли.
«Взорвется!» — мелькнула мысль, и Шорохов бросился на землю и скатился с холмика бруствера. Он полежал с минуту, уткнув лицо в пахнущую чем-то пряным траву, — взрыва не было. Тогда Шорохов поднял голову. Светило солнце, легкий ветерок с моря шевелил листву кустов, и — что особенно ясно бросилось в глаза — божья коровка мирно ползла по его указательному пальцу.
«Где же Коваль?» — подумал Шорохов, оглядываясь. В это время показалась голова матроса.
— Здорово рвануло бы! — сказал он. — Противотанковая и три ручных, тут только взрывчатки полтора килограмма!..
Шорохова точно пружиной подбросило с земли, страха как не бывало. Ему было стыдно, стыдно до слез, что он так поступил. Ну присесть, ну, наконец, лечь на землю, но он не только упал на землю, а еще покатился вниз, словно успел бы спастись, если бы связка гранат взорвалась.
«Жалкий трус!.. — ругал он себя. — Испугался!.. Мальчишка!..»
Шорохов понимал, что все это он сделал машинально, поддавшись какому-то внутреннему порыву, но все равно не мог простить себе этого. Да к тому же рядом стоял матрос, который, наверное, даже не пригнулся и, пока лейтенант лежал, уткнувшись носом в пыльную траву, уже успел осмотреть гранаты.
Виктор подошел к гранатам, нагнулся, чтобы взять связку и отнести ее к нише под скалой, туда, где взрывали прошлый раз мины и снаряд, но его остановил окрик Бондарука:
— Отставить!..
Лейтенант невольно отдернул протянутую руку.
— Разве вы не понимаете, что ли, что от малейшего прикосновения она может взорваться?!
Шорохов выпрямился.
— Что у вас тут такое произошло? — спросил Бондарук.
— Нашли погибшего моряка, — с деланным спокойствием ответил Шорохов.
— Рядом с ним связка гранат лежала, видать, бросить не успел, — добавил Коваль.
Мельком взглянув на скелет, старший техник-лейтенант шагнул к гранатам. Тщательно выбирая место, куда поставить ногу, он приблизился к связке и нагнулся.
— Ничего не видно, все заржавело, — сказал он. — Дотрагиваться до нее нельзя, будем подрывать на месте… А вы, — повернулся Бондарук к Ковалю, — если видите, что по какой-либо причине взрывоопасный предмет пришел в движение, немедленно ложитесь на землю. За невыполнение инструкции на первый раз объявляю вам выговор.