Легенда старого Чеколтана
- Автор: Божаткин Михаил Иванович
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Радянський письменник
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Легенда старого Чеколтана». Краткое содержание книги:
События, послужившие сюжетом для повести, развивались в послевоенные годы. Лейтенант-минер Шорохов раскрывает секрет ловушки-ликвидатора, от которой погиб его товарищ Бондарук, обезвреживает донную магнитно-акустическую мину. Очищая бухту Караташ, минеры и водолазы находят в конце концов и таинственную штольню, в которой немцы организовали подземную лабораторию «Зет».
Герой другой повести М. Божаткина Николай Булатников, приехавший в глухой хакасский улус, решил проверить достоверность древней легенды. О приключениях Булатникова и старого таежника Африкана Налымова и рассказывается в повести «Легенда старого Чеколтана».
В одной из книг Виктор увидел фотографию Налетова. Даже не просматривая книги, Шорохов попросил записать ее на абонемент и вышел из библиотеки.
Но ничего нового в ней не было — все то же: работал на Восточнокитайской железной дороге, попал в Порт-Артур, построил там небольшой подводный заградитель. Потом взорвал его.
Лодку взорвал, но мысль о ней не оставил. Думал Налетов о новом подводном минзаге и в Шанхае, куда были интернированы защитники крепости, и по дороге домой, в Петербург. И уже в следующем году представил проект нового минзага, да не на 25 тонн, а на 740, вооруженного не двумя минами, а шестьюдесятью.
А сколько потом пришлось обивать пороги царских канцелярий, сколько раз приходилось смотреть в тупые, ничего не выражающие, кроме презрения к «недоучке», глаза чиновников… Судьба свела изобретателя с кораблестроителем Алексеем Николаевичем Крыловым. Тот дал изобретателю ход, но и после этого строительство минзага всячески тормозилось. А за изобретением охотились. Налетову предлагали продать его, предлагали уехать в Англию.
Ага, вот и новое. Заместитель директора николаевского завода, где наконец-то начали строительство корабля, оказавшийся немецким шпионом, похитил чертежи и убежал в Германию. Хорошо, что изобретатель, уже наученный горьким опытом, держал чертежи минного устройства — самое главное в минзаге — в личном сейфе.
Да, об этом технике путей сообщения действительно следовало бы книгу написать, а о нем даже путной статьи нет. Вот и здесь ему посвящены всего две странички, а о дальнейшей судьбе «Краба» так ничего и не сказано.
Лейтенант отложил книжку, подошел к окну. Вечерело. Синий сумрак закрыл дали, и пейзаж, уже ставший привычным, неузнаваемо изменился. Скалы стали похожи на каких-то гигантских доисторических животных, пришедших к морю на водопой; белесые клочья тумана походили на призраки, и только очертания знакомых созвездий были такими же, как всегда.
И снова мысли возвратились к Налетову. Что двигает такими людьми? Стремление сделать что-то полезное родине, народу? Да нет, на одном стремлении тут далеко не уедешь. Нужна еще какая-то страстность, увлеченность делом. Вот именно увлеченность, — и Виктор даже улыбнулся, радуясь удачно найденному слову.
Сколько их, увлекающихся людей, ищущих свою terram incognitam и находящих ее! Взять хотя бы Бондарука. Увлечен прибором, даже здесь каждую свободную минуту ему отдает. Вот и сейчас пошел к главному инженеру стройки, узнав, что тот увлекается электроникой… Правда, Виктор и сейчас не знает, что это за прибор, но это уже не так важно.
А Рыбаков? Ведь рассказывают же, что он однажды никому не разрешил разоружать обнаруженную мину новой конструкции, хотя сам был болен.
«Еще испортят, — сказал он, — и тогда мы не узнаем ее устройство…»
И здесь опять та же увлеченность.
Ну, а он, Шорохов? Чем увлечен, без чего не может прожить, где его неведомая земля? Мечтал о море, о кораблях. В основном сбылось, стал моряком, офицером, минером. Но ведь слушателям своим он рассказывает только то, что уже известно, что есть в учебниках, образно говоря, смотрит на мир чужими глазами. А нужно говорить о том, что им неизвестно и чего они ни от кого, кроме него, услышать не смогут. Значит, нужно самому научиться видеть, узнать в совершенстве мины всех систем, открыть закономерность в устройстве ловушек. Ведь не может быть, чтобы они ставили «камуфлеты» где придется. Должна же быть какая-то закономерность!
«Надо поговорить об этом с Рыбаковым», — решил Виктор и направился к окну. Где-то неподалеку заиграл баян. Вскоре звуки его стали удаляться — матросы направились к клубу. А Шорохов так и остался у окна — и перед его глазами из ночной темноты возникло лицо Оли, его Оли. Самой дорогой, самой хорошей!..
Еще день-два, они закончат здесь работу, и он снова увидит Олю. И тогда обязательно попросит ее быть его женой. Женой! Чтобы уже никогда больше не разлучаться, пройти всю жизнь вместе, плечом к плечу…
Крутой склон в нескольких местах пересечен неглубокими рвами — следами полузасыпанных, заросших травой и кустарником окопов. Почти на самом берегу бухты, неподалеку от одного из таких окопов и стоял памятник. Тщательно обследовав почву, моряки подошли к нему. На высоком, по грудь человеку обелиске, на его стороне, обращенной к морю, укреплена темная, местами позеленевшая от времени медная пластинка, сделанная, по-видимому, из артиллерийской гильзы. В верхней части ее выгравирован якорь, а ниже морякам удалось разобрать надпись: