Легенда старого Чеколтана
- Автор: Божаткин Михаил Иванович
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Радянський письменник
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Легенда старого Чеколтана». Краткое содержание книги:
События, послужившие сюжетом для повести, развивались в послевоенные годы. Лейтенант-минер Шорохов раскрывает секрет ловушки-ликвидатора, от которой погиб его товарищ Бондарук, обезвреживает донную магнитно-акустическую мину. Очищая бухту Караташ, минеры и водолазы находят в конце концов и таинственную штольню, в которой немцы организовали подземную лабораторию «Зет».
Герой другой повести М. Божаткина Николай Булатников, приехавший в глухой хакасский улус, решил проверить достоверность древней легенды. О приключениях Булатникова и старого таежника Африкана Налымова и рассказывается в повести «Легенда старого Чеколтана».
«Моряк отряда морской пехоты Н. Соколов, погибший при выполнении боевого задания».
И дата.
— Один из тех, кто выбивал отсюда немцев, — негромко сказал Бондарук.
Постояв еще несколько минут около обелиска, моряки продолжали проверять местность.
Задумчиво шагал Шорохов по траве, прислушиваясь к ровному гудению в наушниках миноискателя.
«Ну, кто сейчас знает об этом памятнике? — думал он. — Хорошо, что мы его обнаружили. Уберем могилу, надпись обновим… Надо бы перенести останки Соколова куда-нибудь поближе к стройке, что ли… И памятник хороший поставить. Моряк заслужил это…»
Уже далеченько отошел лейтенант от памятника, а все нет-нет, да и взглянет на него.
«О нем, наверное, сообщили. И родным, и в архивах какие-нибудь документы остались… А вот Федор…»
Вспомнилась тревога Оли за судьбу пропавшего без вести брата, скорбные глаза ее матери, глаза, горе в которых так навек и останется.
«А может, и он где-нибудь вот так же похоронен? Да нет, тогда знали бы его могилу, были бы очевидцы если не гибели, так похорон… А то ничего — пропал без вести… Действительно, неприятное слово — «без вести», — и Виктор, как тогда Оля, передернул плечами, словно от озноба.
«Что же все-таки могло с ним случиться? Утонул? Сожгло взрывом снаряда или бомбы?» — и Шорохову вспомнился рассказ одного соученика, ленинградца. Тот сам видел, как упала большая бомба около одиноко идущей женщины. После взрыва только воронка осталась на мостовой — больше ничего. Поди узнай, что это была за женщина, испарившаяся в огне взрыва…
«Он здесь, в этих местах воевал… Потому я сюда и приехала на практику», — говорила Оля.
«В этих местах… Здесь долго шли бои… Стычки возникали в самых неожиданных, самых глухих местах… Мудрено ли потерять человека? Упал он, убитый, за куст, а отряд пошел дальше. И только потом, после нескольких переходов, вспомнят: «А где же Иван, или Петр, или Василий?..» Нету. И никто не знает где. Пропал… Пропал без вести…»
Идет Шорохов по изрытой взрывами земле, думает свои невеселые думы, и горечью наливается сердце за тех, кто пропал без вести, кто погиб без свидетелей, чей подвиг остался неизвестным…
Остановился, огляделся. Позади идут Бондарук и Колокольников, чуть в стороне — Коваль.
«Проверю вот этот участок до бухты», — решил и зашагал прямо на небольшой, светло-коричневый, поросший редкой травой бугор, по-видимому, остаток окопа.
Ровно гудит миноискатель, значит все спокойно, нет в земле никакого металла.
— Окоп нужно обследовать тщательнее, — негромко сказал Виктор сам себе.
Сделал несколько шагов по осыпавшемуся каменному бугру. Встал, осмотрелся. Хотел шагнуть дальше, да внимание его привлек какой-то странного вида темный предмет. Поднес к нему миноискатель — нет, не металлический.
Отложив прибор, Шорохов начал осторожно очищать предмет. Каково же было удивление лейтенанта, когда у него в руках очутился полуистлевший от времени обыкновенный матросский ботинок. Продолжая раскапывать, он нашел второй ботинок, затем несколько темно-желтых костей, а рядом обрывки черного сукна — остаток брюк.
«Моряк погиб», — решил Шорохов.
Каменистый грунт слежался за прошедшие годы, но кости были неглубоко, по-видимому, труп моряка присыпало взрывом: около самого окопа виднелась широкая воронка. Сначала лейтенант орудовал саперной лопаткой, но потом, боясь повредить скелет, отложил ее и взялся за нож.
Подошел Коваль и начал помогать.
— А моряк был, примерно, с меня, — сказал он, указывая на массивную берцовую кость.
— Да, хлопец крепкий… — согласился Шорохов, продолжая осторожно удалять грунт.
«Как он погиб? — думал лейтенант. — Разве сейчас угадаешь! Наверное, бежал, пытаясь вскочить во вражеский окоп, но был сражен пулей… Да, пожалуй, не одной — такого с одного выстрела не уложишь… А потом, пытаясь сдержать напор моряков, авиация противника бомбила отряд морской пехоты, и труп его был присыпан…»
Возможно, все это произошло не так, но Шорохову казалось правдоподобным это объяснение.
— Товарищ лейтенант, ремень! — воскликнул Коваль. — Может быть, мы и фамилию его сейчас узнаем — ремни всегда подписывались.
Но и ремень ничего не дал; он почернел, легко разламывался на кусочки, а медная бляха превратилась в зеленоватый комок окисла. Конечно же, если и была на ремне надпись, то она не сохранилась.
Затем Шорохов и Коваль откопали какой-то темный истлевший комок. По лежавшим рядом металлическим пряжкам определили, что это был вещевой мешок. Тщательно разбирая содержимое его, они обнаружили полусгнивший кусок сукна, красную звездочку и остатки флотской ленточки, на одном обрывке ее виднелся якорь, на другом — полустертая буква «Ч».