Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Может, и так, но ведь сами говорите, этого Лежала кто-то убил? И откуда взялся янтарь под подушкой в нашем доме? Причем недавно взялся, это точно, в мае здесь жили родственники, наверняка бы обнаружили.

Покосившись на меня, капитан ответил:

— Янтарь и в самом деле подбросили недавно, прошлой ночью. Полагаю, убийца Лежала просто вернул его пани Гражине. У нас есть доказательства, что разыскивал он пани с давних пор...

— Вы сказали «убийца»? — дрожащим голосом произнесла я.

Немного раздраженно капитан пояснил:

— Вы не хуже меня знаете, пани Иоанна, что сам собой янтарь под подушку не залез. И знаете также, где он находился. Правильно, прямых доказательств у нас нет, лишь показания свидетелей, косвенные улики можно сказать. Но уж мы-то знаем и не сомневаемся.

Капитан прав. Я тоже не сомневалась. Драгоценный всегда обожал таинственность, всегда стоял на страже справедливости, всегда предпочитал действовать сам, для него забраться на запертую дачу — раз плюнуть.

И я поспешила перевести разговор:

— А как же полиции удалось выйти на эту Марысю-Гражину?

— Как я и говорил — через ЗАГС. Узнать последний адрес в Гданьске проблемы не составило, а об остальном я догадывался. А теперь прошу присутствующих досыта наглядеться на янтарь, потому что на какое-то время буду вынужден конфисковать вещественные доказательства.

Возможно, Марыся-Гражина была девушкой боязливой, но тут в нее словно дьявол вселился.

— Это как же?! — негодующе вскричала она, вскочив. — Ведь пан капитан сам сказал — это мое! Все наконец разъяснилось, и камни чудесным образом вернулись, так опять отбирать! Я отдам их в музей. Знаете, сколько об этом мечтаю? Мне многие обещали помочь с организацией музея янтаря.

Полицейский поспешил успокоить девушку.

— Да получите вы его, скоро получите обратно. А сейчас это вещдоки по трем уголовным делам, причем незавершенным. Не беспокойтесь, не пропадет ваш янтарь, я сам прослежу, ведь вот эта женщина давно обещала убить меня, если пропадет.

— И нахально ткнул в меня пальцем. Да еще для верности ткнул несколько раз, настырно и показательно, чтобы ни у кого не осталось сомнений относительно женщины.

Муж Марыси вдруг сорвался с места и принялся вытаскивать из сумки фотоаппарат.

— Сфотографировать, надеюсь, можно? Надо было сразу, как мы с Гражинкой не сообразили? Костик, вот сюда пододвинь лампу. Марыська, тьфу, Гражинка, расставляй штатив.

Дернувшись было, капитан безнадежно махнул рукой, пробормотав:

— Ну, по сравнению с прочими допущенными мною служебными проступками это — сущий пустяк.