Сибирская эпопея

Террор простирался повсюду. Тень его пала и на кортеж славы, приготовленный для папанинцев. Сначала торжественное прибытие «Ермака» в ленинградский порт запланировали на 13 марта, но неожиданно ледокол задержали на два дня в Таллине, почти у конечного пункта. Официально – чтобы пополнить запасы угля. На самом деле – по решению Кремля, как считают российские историки: прибытие героев и связанные с ним празднества должны были произойти сразу после завершения последнего из больших процессов, процесса Бухарина и его «приспешников». По замыслу власти, ожидавшийся шок от смертного приговора знаменитым людям, обвинявшимся в правом троцкистом заговоре, можно было нейтрализовать победным оркестром в честь покорения Арктики. Папанинская сага должна была занять общественное сознание, отвлечь от советских будней с их чистками, арестами, исчезновениями, громкими процессами и расстрелами. И ее завершение – торжественное возвращение – вполне могло справиться с такой задачей. К несчастью, капля дегтя все-таки подпортила тщательно подготовленную картину: один из обвиняемых, бывший заместитель наркома юстиции Крестинский внезапно отказался от показаний, полученных под пытками, так что судьи были вынуждены отправить дело на доследование, чтобы снова добиться от строптивца нужных признаний. Из-за этого завершение зрелищного процесса и вынесение заготовленного уже смертного приговора было перенесено на 13 марта. Как полагают некоторые специалисты,129 Папанин и его товарищи вынуждены были ждать два дня, чтобы избежать досадного смешения жанров – ужаса и восторга. Итак, всего через несколько часов после залпов расстрельной команды 15 марта 1938 года «Ермак» вошел в ленинградский порт под приветственные гудки кораблей, стоявших на якоре, крики собравшийся на набережной толпы и залпы салюта. Для Отто Шмидта и его администрации это был последний праздник.

Через 10 дней после парада в столице и очередного шоу на Красной площади становится понятным, какую судьбу уготовил Сталин арктическому главку. В правительственном постановлении, посвященном работе Главсевморпути в 1937 году, она признана «неудовлетворительной». Среди причин называлось отсутствие организации, самоуспокоенность и зазнайство. И, что гораздо хуже, «создание в аппарате благоприятной обстановки для преступной антисоветской деятельности вредителей».130 В 1938 году такая фраза звучала прелюдией к поминальной молитве. Обвинение произнесено, оно станет приговором.