Теорема Столыпина

Юрьевский делает тонкое и очень важное замечание: «Сельское хозяйство в деревне Конной получило значение спорта, где каждый хуторянин старается перещеголять соседа. В области сельского хозяйства здесь производится как бы скачка с препятствиями, причем призом является великолепный урожай» как результат тщательной обработки земли, применения минеральных удобрений, введения многополья с травосеянием и целого ряда других агрикультурных факторов255.

Особенно хорошо тут поставлено молочное хозяйство. В 1910 году хуторяне Конной и Сутормина организовали первую в Смоленской губернии молочную артель, куда записались и крестьяне соседних селений (70 членов и 160 коров). Ее валовый приход за 1910–1912 гг. удвоился (с 6 до 12 тыс. руб.).

У артели свое помещение для сепараторов, большие ледники для хранения масла, племенной бык-швиц и потребительская лавка, деятельность которой в печатном отчете за 1911 г. характеризуется так: «О пользе ее (т. е. лавки) говорить не приходится, достаточно посмотреть на лица местных торговцев и — все скажется». Там есть все предметы первой необходимости крестьянского обихода. Продаются товары почти по себестоимости, что дает крестьянам «громадную экономию». Оборот лавки в 1912 г. достиг 14 тыс. руб.

Артельный маслодельный завод построен осенью 1910 г. на земле, пожертвованной одним из хуторян. Тут же выстроено здание местного сельскохозяйственного общества, имеющего свою библиотеку, прокатный и зерноочистительный пункты.

«Просто диву даешься, как здесь все великолепно налажено и организовано»256.

Юрьевский особо отмечает заслуги в организации этого большого дела местного земского агронома П. П. Прежевского, крестьян А. В. и И. П. Байковых и сельского учителя Ф. А. Строганова, который стал инициатором перехода на хутора и организации молочной артели.

Именно вокруг Строганова были сосредоточены все культурные силы двух волостей. И его деятельность «в этом отношении настолько поразительна, она настолько громадна по достигнутым результатам, что отметить ее является более чем необходимым. Вот тип сельского учителя, который в короткий срок при благоприятных условиях, мог бы перевернуть деревенский общинный уклад жизни».

«Пять лет прошло, — разсказывал автору Строганов, — и жизнь десятка тысяч людей целого уезда вывернута наизнанку. Не верится самому себе, своим глазам. Хочется крикнуть куда-то вдаль: „Да где же раньше-то были! К чему и кому нужно было вековое страдание вечно голодного землероба!“. Но, слава Создателю, все кончилось. Сдвинулись с мертвой точки и нет той силы на свете, чтобы остановить людей, двинувшихся на новый жизненный путь.

Как бы хотелось иметь ковер-самолет, облететь бы на нем всю Русь общинную и крикнуть задыхающимся в петле: „Братцы общинники! придите, ощупайте сами своими руками, ткните пальцем в здоровое тело вашего же брата, крестьянина, отряхнувшего прах от гнилой общины! Братцы общинники! ощупайте сами!“. Я твердо знаю, что придется тогда любого из вас тащить обратно за хвост, как глупого щенка, которого мордой ткнули в молоко, а он сперва фыркает и пятится назад, пока не почуял вкуса в нем.