Теорема Столыпина
- Автор: Давыдов Михаил Абрамович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-433-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Теорема Столыпина». Краткое содержание книги:
Естественным следствием этой политики стало унизительное поражение в русско-японской войне, которое спровоцировало революцию 1905 г., поставившую страну на грань катастрофы. После этого алгоритм развития России изменился — началось построение правового государства, осью чего стало получение крестьянством фактической полноты гражданских прав и реализация аграрной реформы П. А. Столыпина.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Оттуда Юрьевский проехал до Покровской слободы, посетив 20 землеустроенных селений как в Новоузенском, так и в Николаевском уезде.
С внешней стороны все они произвели выгодное впечатление — особенно селения немецких колонистов. «Избы хорошие, крытые тесом, железом или глиносоломенные. Обыкновенных соломенных крыш, столь характерных для великорусской деревни», он не увидел.
Однако впечатления его от крестьянских хозяйств не столь подробны, как в Мологском и Сычевском уездах, и это явный симптом авторского недовольства.
Он отмечает, что «первым следствием землеустройства в юго-восточной России» стало «улучшение скота», который помещается «в лучших зданиях и за эти пять лет молодняк сделался несравненно крупнее и во всех отношениях лучше обычного общинного „тасканского“ скота263.
Что касается самой системы хозяйствования, то и она начинает понемногу сдвигаться мертвой точки. Хотя надо заметить, что сдвиг этот идет крайне медленным темпом», и причины тому «самые разнообразные».
Первая, сугубо психологическая, — это восприятие крестьянами свойств самарской почвы. Они в один голос твердили: «Вы плесните только водою, и у нас в степи черт знает, что вырастет». «Вот это „плесните только водою“» — продолжает Юрьевский, «до сих пор крайне развращающее действовало на психологию сельских хозяев. Последние все свои упования возлагали и возлагают на природу, на количество выпадающих атмосферных осадков, не прилагая никаких усилий к улучшению самой техники хозяйства»264. Ровно о том же, только более детально говорит и самарское земское обследование 1908 г.
Вторая причина — комплексная, сложная и раскрывается постепенно.
Юрьевский отмечает резкий диссонанс.
С одной стороны, Самарская губерния является одним из лидеров в личном землеустройстве. А с другой, по числу хозяйств, перешедших к многополью «и вообще порвавших с прежним хищническим способом эксплуатации земли», она, безусловно, занимает одно из последних мест в Империи.
Юрьевский прямо говорит, что «того культурного подъема, того подъема духа в народной массе, которые так поразили меня в Смоленской, Ярославской, Псковской, Пермской и Виленской губерниях и иных местах, посещенных мною минувшею осенью, — я в Самарской губернии не подметил.
Волна народного воодушевления, народный порыв к культурному строительству, к устроению своей жизни, своих хозяйств на более разумных началах до Самарской губернии, очевидно, еще не докатилась.
Вернее, местным работникам по тем или иным основаниям не удалось еще в достаточно сильной степени заинтересовать и подтолкнуть сельское население к организации хозяйств на новых более культурных началах»265.
Почему?
Отчасти из-за явной слабости, если не отсутствия де-факто агрономической помощи. Ни одно из разверставшихся селений Николаевского уезда, которые он осматривал, не видело агрономов.
Так, в Борегарде, где немцы-колонисты перешли на отруба еще в 1909 г., на вопрос о том, что именно рекомендовали им агрономы, автору отвечали, что «в нашем селении за 4 года ни разу агронома-то и не было». Земство прислало два года тому назад на пробу полпуда семян люцерны, крестьяне ее посеяли, но она не взошла, на чем все опыты и закончились.
А ведь в Борегарде 300 дворов, и притом стоит он не где-то на отлете, а в «кусте» землеустроенных поселений. В итоге там нет никакого травосеяния, а потому численность скота после разверстания стала даже меньше266.
Хотя справедливости ради Юрьевский замечает, что повсеместно, включая Борегард, в разверставшихся селениях качественно и количественно улучшился мертвый инвентарь, однако урожайность на николаевских хуторах и отрубах если и повысилась в сравнении с общинными хозяйствами, то также не слишком заметно. Хозяйства единоличников в Новоузенском уезде «несравненно выше», но там и агрономов работает больше и сама постановка агрономической помощи куда лучше, чем в Николаевском уезде.
Вместе с тем из текста неявно следует, что и Новоузенский уезд далек от совершенства267.
Тут явная местная проблема.
С одной стороны, — по идее — самарское крестьянство из-за постоянных неурожаев должно было бы лучше воспринимать новшества, чем, например, смоляне или псковичи. По крайней мере часть населения в Самарской губернии «ищет выхода из того хозяйственного тупика, в который оно попало после долгого периода равнодушного ковыряния земли». В этом он убедился еще в Покровской слободе: «Боже мой, сколько разговоров, сколько волнений было связано там с возведением построек на отрубах, сколько разговоров о необходимости вообще перестроить хозяйства н новых началах!»