Бродячий замок Хаула (ЛП)

— Я умираю от скуки, — жалобно заявил Хаул. — А может, просто умираю.

Он лежал с жалким видом, опираясь на грязные серые подушки, накрытый вроде как лоскутным одеялом, вот только от пыли оно стало одноцветным. Пауки, которых он так любил, деловито плели паутину на балдахине над ним.

Софи пощупала ему лоб.

— У тебя небольшой жар, — признала она.

— У меня горячка. Пятна кишат перед глазами.

— Это пауки. Почему бы тебе не вылечить себя магией?

— Потому что не существует средства от простуды, — скорбно ответил Хаул. — У меня в голове всё кружится, а может голова кружится во всем. Я всё время думаю об условиях ведьминого проклятия. Я не понимал, что она может вот так меня раскрыть. Плохо быть раскрытым, даже если то, что уже произошло, сделал я сам. И я всё жду, когда случится остальное.

Софи вспомнила загадочное стихотворение.

— Что именно? «Ответь всерьёз — куда ушли года»?

— О, это я знаю. Мои или чьи-либо еще. Они все здесь — где были всегда. Я мог бы, если бы захотел, изобразить злую фею на собственных крестинах. Возможно, я так и сделал, и в этом моя проблема. Нет, я жду только трех вещей: русалок, корня мандрагоры и ветра, который приветом честных встретит. И, наверное, еще седин, только я не собираюсь снимать чары, чтобы посмотреть. Осталось около трех недель до того, как они сбудутся, и как только это случится, Ведьма заполучит меня. Но встреча Регбийского клуба — в канун летнего солнцестояния, так что я хотя бы туда попаду. Всё остальное уже давно произошло.

— Имеешь в виду падающую звезду и невозможность найти верную девушку? — спросила Софи. — Неудивительно, учитывая, как ты за это взялся. Миссис Пентстеммон сказала, ты сбиваешься с истинного пути. Она была права, не так ли?

— Я должен пойти на ее похороны, даже если это убьет меня, — грустно сказал Хаул. — Миссис Пентстеммон всегда была обо мне слишком хорошего мнения. Я ослепил ее своим очарованием.

Из его глаз потекла жидкость. Софи понятия не имела, плачет ли он на самом деле, или это просто простуда. Но она заметила, что он снова ускальзывает.

— Я говорила о том, как ты постоянно бросаешь девушек, как только добиваешься, чтобы они влюбились в тебя, — сказала она. — Почему ты так поступаешь?

Хаул дрожащей рукой указал на балдахин кровати:

— Вот почему я люблю пауков. «Если не добьешься успеха сразу, пробуй, пробуй, пробуй еще». Я продолжаю пробовать, — с величайшей грустью произнес он. — Но я сам навлек это на себя, заключив несколько лет назад сделку, и знаю, я уже никого не смогу полюбить по-настоящему.

Теперь из глаз Хаула определенно текли слезы. Софи встревожилась.

— Ну-ну, не стоит плакать…

Снаружи донесся топот. Обернувшись, Софи увидела, как человек-пес просачивается в дверь, выгнувшись изящной дугой. Она протянула руку и схватила полную горсть рыжей шерсти, подумав, что он наверняка пришел покусать Хаула. Но пес всего лишь навалился на ее ноги, так что она вынуждена была отшатнуться к ободранной стене.

— Что это? — спросил Хаул.

— Моя новая собака, — ответила Софи, вцепившись в кудрявую шерсть.

Оказавшись возле стены, она смогла выглянуть в окно спальни. Оно должно бы было выходить во двор, но вместо этого там оказался аккуратный квадратный сад с металлическими детскими качелями посередине. Дождевые капли на качелях горели в лучах закатного солнца синим и красным. Пока Софи стояла и смотрела, племянница Хаула Мари пробежала по мокрой траве. За ней последовала сестра Хаула Меган. Видимо, она кричала, что Мари не должна садиться на мокрые качели, но оттуда не доносилось ни звука.

— Это место под названием Уэльс? — спросила Софи.

Хаул засмеялся и стукнул по одеялу. Пыль взметнулась, словно дым.

— Да чтоб этого пса! — прохрипел он. — Я поспорил сам с собой, что смогу не дать вам сунуть любопытный нос в окно, пока вы здесь!

— Да что ты? — Софи выпустила пса, надеясь, что он больно укусит Хаула; но пес просто продолжил наваливаться на нее, теперь подталкивая к двери. — Значит, все эти разговоры вокруг да около были лишь игрой? Я должна была догадаться!

Хаул откинулся на серые подушки с обиженным и оскорбленным видом.

— Иногда, — с упреком произнес он, — вы говорите прямо как Меган.

— Иногда, — ответила Софи, выгоняя пса из комнаты перед собой, — я понимаю, как Меган стала такой.

И она со всей силы хлопнула дверью, отрезав пауков, пыль и сад.