Под зелёным знаменем. Исламские радикалы в России и СНГ

Для человека постороннего утверждения Нуритдинова воспринимаются как сенсация: ведь по сути исламский богослов пытается логически обосновать необязательность основных канонов ислама. Однако всё становится ясным, если понять, как образовалось возглавляемое Нуритдицовым учреждение. Центр создан по распоряжению кабинета министров Узбекистана в 1995 г. На 50 % центр финансируется государством, на 50 % — муфтиатом. Официальная его цель — сближение светских и исламских наук, объединение усилий светских учёных и теологов. По выражению Нуритдинова, центр является своеобразным мостом между властями и муфтиатом. Достаточно примечательно, что за более чем двухчасовую беседу с автором Ну-ритдинов не упоминал о теологических разногласиях между ваххабитами и традиционным для Узбекистана течением ислама. Директор центра говорил лишь о том, что ваххабиты являются фанатиками, слепо придерживающимися канонов ислама. Сам же Нуритдинов, а, следовательно, и официальные власти, выступают за так называемый «просвещённый ислам»{107}. Что именно понимается под этим закамуфлированным термином, не совсем ясно. Однако очевидно, что в реальности Ташкент причисляет к невежественным мусульманам всех людей, которые готовы беспрекословно следовать канонам этой религии. Действия «просвещённых исламистов» было трудно квалифицировать иначе, чем борьбу против религии. Специальным постановлением духовного управления было запрещено читать призыв к молитве через громкоговорители. После проверки регистраций наполовину сократилось число мечетей. «После перестройки мечети у нас стали расти, как грибы после дождя. Людей же, знающих ислам, катастрофически не хватало. В результате получилось так, что в одной мечети имам говорил одно, а в другой противоположное. Сейчас же происходит упорядочение мнений. Так, что мы боремся не против ислама, а за», — утверждал Нуритдинов {108}.

В уголовный кодекс Узбекистана была внесена специальная поправка, запрещающая использовать религию в целях нарушения гражданского согласия, распространения клеветнических, дестабилизирующих обстановку измышлений и совершения иных деяний, направленных против правил поведения в обществе и общественной безопасности (отметим, что под подобную трактовку можно подвести всё, что угодно). Нарушения, указанные в этой поправке, наказывались лишением свободы до пяти лет. При этом, как часто бывает в жизни, рядовые исполнители нередко переусердствовали в выполнении закона. По слухам, в одной из крупных областей республики её руководитель лично стриг ножницами бороды «ваххабитам». С улиц городов и сёл республики практически исчезли бородатые мужчины моложе 40 лет — таких забирали в милицию сразу. Страх прочно вошёл в сознание рядовых граждан Узбекистана. Водитель такси убеждал меня, что если узнают, что он возил иностранного корреспондента, написавшего «плохую» статью про Узбекистан, то он просто исчезнет, а его семья даже не узнает, где он похоронен.