Одноклассники, или Поколение lost

Каждый день с понедельника по пятницу я сажусь в электричку и еду на работу. Неизменно в третьем вагоне. Третий вагон трещит, поэтому в нём всегда меньше людей. Людям не нравится, что он трещит. А мне всё равно. Всё, что мне нужно – найти свободное место.

Ехать долго. Чтобы убить время, я читаю книги. Всякие. Всеядность помогает мне не становиться книжным снобом. Если книга хороша, я читаю её медленно, вдумчиво, эстетствую. Если плоха, то проглатываю стремительно, перескакивая с абзаца на абзац, перелистывая страницу за страницей, лишь бы снять с неё «скальп», поставить в уме галочку – прочитал.

Сегодня волею случая мне попалась редкостная дрянь. Называется «Тот, кто смотрит». Книжонка для задротов. Я посмотрел-посмотрел, да и бросил. Хотя это и не в моих правилах.

Я не люблю лицемерие. Если правила игры меня раздражают, то предпочитаю их или нарушить, или не играть совсем. Своих правил это касается в первую очередь. Глупо быть должным самому себе. Особенно если «скальп» всё равно будет снят. По моим новым правилам.

От нечего делать я ленивым взором оглядел попутчиков и в глубине вагона, через четыре обращённых ко мне сиденья, взглядом – глаза в глаза – встретился с девушкой.

Она была очень привлекательна: чуть за двадцать, соблазнительная смесь черноглазости, темноволосости и смуглокожести. Жгучесть. С такими очень хочется «зажечь». Жёстко. Выжечь изнутри всё. Огнемётом.

Похоже, она занималась тем же самым – разглядывала. И на мне остановилась задолго до того, как я отложил книжонку для задротов. Потому настолько обнаглела, что была застигнута мной врасплох.

Её ресницы то ли стыдливо, то ли кокетливо вздрогнули, взгляд помутнел, забурлил волной привычной женской вертлявости и вырвался. Визуальный контакт длился пару секунд, но меня успело торкнуть. Во мне проснулся самец. Самцом ощущать себя приятно. Тем более самцом, на которого обратила внимание такая самка.

Рядом с ней сидел тип лет тридцати. Не крупный, но крепко сбитый, коренастый. С пивным брюшком. Лысый. Глаза тяжёлые, давящие. Мордат. Щетинист. Брутален. Лысина смачно коричневела густым курортным загаром.

Тип, интуитивно уловив на себе мой взор, заёрзал и затянуто-вальяжным движением обнял девушку. «Стало быть, её парень, – уразумел я. – Видно, и загорали где-то вместе». Ах, вот досада!..

Впрочем, какая разница? Будто о возможности связи с незнакомой девушкой в электричке вообще стоял вопрос. Между контактом глаз и контактом тел простирается великая пропасть под названием «Правила поведения, соответствующие приличному человеку». Надо иметь сильные крылья, чтобы стремительно преодолеть эту пропасть. А вместе с тем незнакомую девушку после того, как она сольётся с толпой, можно больше не увидеть никогда. Стоит ли тратить на неё хоть что-то, кроме глаз?..

Лучше вообще ничего не тратить. Я отвернулся к окну, уже подумывая, не возвратиться ли мне к книжонке для задротов, попробовав читать её с конца, коль уж она не поддаётся с начала.

Однако жгучая девушка не оставляла меня. Мне несколько раз удавалось поймать её взгляд за хвост в момент его ускользания, так что привычная женская вертлявость вскоре обозначила себя как непременно стыдливость, а потом, отбросив условности, приняла откровенно кокетливую позу.