Одноклассники, или Поколение lost
- Автор: Корнев Сергей
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Одноклассники, или Поколение lost». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
И интуиция его не подвела. Кто-то неизвестный толкнул Минайского под поезд, пытаясь инсценировать самоубийство. От полученных ран Минайский испустил дух, забрав с собой в могилу всё, что знал про тайну «Голубиного сала».
И вот когда не осталось ни единой зацепки, Анне вдруг позвонил Виктор и предложил встретиться, чтобы поговорить о чём-то очень важном. Она колебалась, – Захар заметил, что неудачи следствия как-то очень подозрительно пересекаются с «интуицией» Виктора, – но всё же согласилась на встречу.
Дальше типа кульминация. Бывший муж победоносно вручил Анне номер литературного журнала «Поколение П», датированный месяцем раньше убийства Косорокина. А там – хопа! – интервью убиенного, взятое издателем Минайским, о грядущем гениальнейшем выпердыше «Голубиное сало», где первый, неся правду-матку про тёрки между хохляцким криминалитетом и кавказской ОПГ, упомянул о том, кто за всем этим стоит. А стоит за всем этим некий майор МВД, ветеран-омоновец, повоевавший в Чечне.
В общем, убийцей оказался Захар Евлампиев. Оборотень в погонах. У него никогда не было ни жены, ни семьи, Санька – несчастный мальчик-детдомовец, которым он умело воздействовал на женскую психологию Анны, чтобы соблазнить её и всячески манипулировать.
Вот так. А на десерт драка. Очкарик снял очки и, применив приёмы восточных единоборств, хорошенько начистил омоновцу хлебальник перед тем, как того сопроводил в «бобик» припозднившийся наряд полиции.
Анна, расчувствовавшись, снова влюбилась в Виктора Романова. Они усыновили Саньку и счастливо зажили вместе, как раньше, занимаясь буддийскими духовными практиками и расследуя новые преступления, о которых Марина Донская обязалась рассказать в следующих романах.
«Боже, какой бред», – зевнул я. Двести с лишним страниц формата А6 «хэ» пойми чего. Современных писателишек надо безжалостно наказывать. Например, Маринку Донскую не мешало бы отправить на пожизненное поселение в деревню и заставить доить коров – приносить обществу пользу.
Человек искусства должен выстрадать из себя хоть что-то нормальное с точки зрения искусства. А иначе: как минимум – бесполезность, как максимум – вред. Интересно получается: если работник на производстве испортил важную дорогостоящую машину, то на него неминуемо налагается серьёзное взыскание и уволить могут без вопросов. Тут же одной гадской книжкой портятся тысячи уникальных человеческих машин – и ничего, ещё и гонорар, пожалуйста, получите.
Я сочувствующе покосился на мужика в деловом костюме. Тоже, поди, на производстве работает. Сто пудов инженер какой-нибудь. Выражение его лица, обращённого к изжелта-сливочному развороту «Любви и убийства», утыканному паскудными тёмно-серыми буковками, источало попеременно то невыносимую муку, то дебильное удовлетворение.
А ведь умный, кажется, мужик. Может быть, гораздо умнее Маринки Донской. И вот зачем ему этот дурацкий детективчик? Зачем ему блудливая дура Анна Каменева? Что эта шлюшка вообще в состоянии расследовать? Зачем буддист Виктор Романов со своими духовными практиками? Да засуньте этот ваш буддизм себе в одно очень тёмное место. А Захар Евлампиев? Вот неужели не понятно, что нормального русского мужика мордой в навоз опять окунули? А Фандор Акунишвили по кличке Голубь на «хэ»? «Вор в законе». Охэеть можно. Вор на воре, закон воров, страна воров. Ну и остальные. И убиенный гений Косорокин – «косорукин», как и все нынешние писаки. И издатель Минайский – что ж вы, издатели, «хэ» всякое издаёте? И детдомовец Санька – этого Маринка Донская для жалости ввернула, чтобы «воздействовать на психологию и всячески манипулировать».
Я разнервничался. Аж жить не хотелось.
Побледневшее неприличное слово на букву «хэ» на запотевшем окне как диагноз собравшимся подле него дамам и господам. Беспощадная прозаичность жизни тоже имеет свойство бледнеть. «Хэ» тебе, «хэ» мне, «хэ» всем нам. Мужик в деловом костюме – на лице то невыносимая мука, то дебильное удовлетворение. Гадкая книжонка «Любовь и убийство». Изжелта-сливочный разворот, паскудные тёмно-серые буковки.
Господи, суждено же родиться в лукавое, лицемерное время, когда образованные люди сплошь дураки. Заглядываешь в лица, а там дурак, дурак, дурак. Полный вагон дураков. На том жили, живём и будем жить. И потом умрём. Да и «пох».
Ах, неужто и у меня такое лицо – лицо дурака? Каждый день с понедельника по пятницу я сажусь в электричку и еду на работу. Читаю книжки. Смотрю в окно. Наблюдаю бледность беспощадной прозаичности, окутавшей проплывающие мимо дома, деревья, поля, дороги. Бледный, сосущий глаза горизонт…