От солнца к солнцу
- Автор: Старков Абрам Лазаревич
- Год: 1964
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «От солнца к солнцу». Краткое содержание книги:
Маршруты поездок, совершенных в разные годы, весьма различны. Но их связывает одно общее направление— от Тихого океана до Балтики. Это Командорские острова, Камчатка, Сахалин, Рудный Алтай, Урал, Жигули, Чувашия, Полтавщина, Приднепровье, Череповец, Ленинград, Рига.
Наблюдения, встречи, факты, эпизоды и размышления по поводу увиденного переплетаются в книге с картинами природы, рассказами о новой географии, экономическом расцвете страны, о величественных днях коммунистического строительства.
Книга адресована массовому читателю.
Филипп Иванович слушает Ваню, а сам все по сторонам озирается, ищет чего-то. Нашел!. Тычет пальцем в сторону поросшего травой холма.
— Бачьте, — говорит радостный, — це добра, цикава могилка! Времен скифов и древнейших славян. И ось же друга могилка…
— Ни, — качает головой Ваня. — Це не могилка, Филипп Иванович. Це мы нагреблы бульдозером.
Бойко ошарашен. Тащит за собой Ваню и долго ходит вокруг холмиков, ковыряя их палкой. Трудно признаться: научная объективность на стороне бригадира, тут поработал бульдозер. Смущен Бойко. Но Ваня Лисовец — вежливый, добрый малый. Ему уже жаль, что принес огорчение старому человеку. Он показывает Филиппу Ивановичу еще на два холма, которые побольше тех. Это настоящие древние курганы — погребальницы предводителей первобытных племен. А казаки использовали их позже как наблюдательные пункты в боях.
— Тоди ще радиво не було, — шутливо поясняет Ваня. — Связь как держали? Накладалы по купе хворосту и, колы побачать ворога, пидпалюють. То був сыгнал до наступу…
Бойко одобрительно кивает, покручивает ус. У этого хлопца, добывающего нефть, тоже, видать, интерес к истории. Очень он нравится старику.
В Кременчуг Бойко не смог поехать, и в пути ощущалось его отсутствие. Проезжаешь мимо развалин какой-то крепости, а что за крепость — спросить не у кого. Филипп Иванович снабдил меня на дорогу кое-какими сведениями, но всех случаев, всех крепостных руин не предусмотришь. И мне не хватало милого Бойко, не раз я жалел об этом. Хотя в самом Кременчуге к будущему приходилось обращаться чаще, чем к истории.
Какая история, какое прошлое у автомобильного завода, у КРАЗа? Он еще в пеленках. Дату его пуска можно считать днем рождения новой промышленности на Украине. У республики появился собственный грузовой автомобиль — «Днепр-222», десятитонный самосвал. Название пришло сразу, поскольку завод на Днепре. А над эмблемой думали. У горьковчан на «Волге» — олень, на белорусских МАЗах — зубр. А украинцам тоже зверя посадить на радиатор или что-нибудь другое? Чем всегда славилась Полтавщина? Галушками? Не пшеничную же галушку лепить к автомобилю. Решили так: раз нарекли «Днепром», реку и изобразим. И уже бегают по дорогам зеленые самосвалы с красно-голубым флажком и серебристой речной волной на радиаторе.
Завод в поре оперения. Но ощущаются уже огромные крылья, которые он собирается размахнуть. У него самый длинный в стране конвейер — четверть километра!' Как на железной дороге, на конвейере станции. Их двадцать две. На первой — рама, на последней готовую машину заправляют горючим. Она почти без задержки, свежевыкрашенная, тепленькая, пойдет своим ходом — и это будет ей испытанием — в Кривой Рог, на новый горнообогатительный комбинат. Оттуда телеграмма за телеграммой: нужны самосвалы! Отправлено сорок, все первые сорок, выпущенные заводом, и эта, сорок первая, рвется в дорогу, к своим сестрам, которые уже-в деле, в горячем деле. Кривой Рог значится в моем маршруте, и, может быть, мы еще раз встретимся с этой кременчугской уроженкой. Там она пронесется, тяжело нагруженная рудой, покрытая розоватой пылью, и я не узнаю ее.
Завод собирает машины пока по «чужим» чертежам, которыми любезно поделился Ярославль. Это временно. Создано, действует свое конструкторское бюро, и ложатся на стол листы с эскизами будущего автомобиля, полностью-своего, кременчугского. Пока многие узлы — привозные: механические цехи еще не развернулись во всю мощь. Но рама — своя! И воздушный баллон тоже. А со вчерашнего дня. кузов собственный. Растет число узлов, деталей, сработанных непосредственно на заводе, и это свидетельство его быстрого становления.
Был в этом краю, в сущности, один действительно большой завод, как принято говорить, союзного значения — вагоностроительный в Крюкове, по соседству с Кременчугом. Заслуженный, с твердой репутацией. Кто ж не знает его грузовых гондол, развозящих по стране руду, уголь, лес, а в урожайную страду и зерно. В Крюкове рождена цельнометаллическая гондола на 93 тонны, великолепная конструкция, удостоенная золотой медали на Брюссельской выставке. Эти вагоны — на потоке. Есть второй, еще более совершенный вариант — с автоматической выгрузкой. Завод — старый по возрасту, современный по характеру, по технической вооруженности. И, естественно, задавал тон в округе, был лидером. Но вот подал голос новорожденный автомобильный, пока тенорок, скоро заговорит басом. И ветеран вагонный не приревновал, не отвернулся в гордости. По-отцовски помог людьми, техникой. Автомобильный, возникнув, потянул за собой и другое крупное производство — шинный завод. А у шинного наметился сосед — нефтеперегонный.
Будет так: самосвал сойдет с конвейера, обутый в местные шины, заправится местным горючим и — на К. МА, руду возить. На Курскую магнитную аномалию? Нет, на Кременчугскую магнитную аномалию! Открыта такая, с Курской покуда не тягается, но запасы тоже немалые. Она отпрыск Криворожского железорудного бассейна, его северное продолжение. У этого продолжения, похоже, нет конца, и когда-то оно, возможно, сомкнется и с Курской магнитной. Возникают первые рудники, первые открытые карьеры, первый горнообогатительный комбинат — молодежная стройка. И — обычное дело! — растет новый город. Нетрудно угадать его название: Комсомольск-на-Днепре.
Хлебная Полтавщина становится нефтяной и металлической. Точнее: и хлебной, и нефтяной, и металлической.
На этой земле поднимается (сегодня, когда перечитываю старый блокнот, надо написать: поднялся!) еще один гигант, без которого всем остальным не прожить. Правой ногой он ступил на кировоградские владения, левой на полтавские. Днепр разделяет две области, а сооружения Кременчугской гидростанции связывают их, протянувшись от правого берега к левому в таком порядке: дамба-волнолом, огораживающая порт от волн с нового моря, судоходный шлюз, трехсотметровая плотина, сама станция. Незаметно как-то, тихо выросла Кремгэс: о ней сначала редко писали.
А между тем с первых же дней это была стройка своеобразная. Я не собираюсь подробно рассказывать о ней, чтобы не повторяться. Перед читателем прошла уже картина волжской стройки. А многое в сооружении гидростанций на больших реках сходно: укладка плотины, затопление котлована, перекрытие реки. Мне же хочется подчеркнуть особенности Кременчуга, строительства под Кременчугом. Правильней сказать: над Кременчугом. Город ниже по течению, иначе его бы затопило.
Как выбирали место для станции?
Когда-то, в тридцатых годах, во время катастрофического паводка Днепр разлился здесь на много верст и пробил себе новую дорогу, покинул прежнее ложе, не вернулся в него, когда схлынуло половодье. Не совсем покинул, оставил на всякий случай на память рукавок, мелкий, несудоходный, летом и вовсе пересыхающий. А гидростроителям этот рукавок как раз и на руку. Им бурная жизнь реки с ее быстрыми течениями, паводками, с пароходами, снующими туда-сюда, ни к чему, только помеха. Удобно строиться в кутке, в загородке, на боковой дорожке, где ты никому не мешаешь, и тебя не тревожат. А Днепр еще возвратится туда, откуда сбежал. Перекроют его на главном русле, куда деваться? Повернет на старый путь. Но там уже все будет готово к приему (так и случилось. Беглец вернулся восвояси).
Хорош Кременчугский плацдарм и своим скалистым грунтом. По справке Филиппа Ивановича, «Кременчуг» — слово татарское: кремень-гора. Гранит отсюда развозят по всей стране, вы можете увидеть его, спустившись в московское метро. Строить ГЭС на граните легче и проще, чем на песках. При современной гидротехнике и песчаные основания не страшны: Каховская вся на песке. Но сколько бетона съела! В два раза больше, чем понадобилось Кременчугской, хотя эта вдвое мощней.
Тихое место, скала. И чаша для водохранилища, приготовленная самой природой. Отличная посуда для воды: широкая ровная пойма с крутыми берегами. Можно было создать море, способное кормить водой не только саму Кременчугскую, но подкармливать и все нижележащие гидростанции: Днепровскую, Каховскую, строящуюся Днепродзержинскую. А это особенно важно на Днепре с его страшно неровным характером. Весной несет тысячи кубов в секунду, а летом, в межень, сотни. В апреле — мае топит, в июле сажает на мель. Днепрогэс задыхается в эту пору: воды хватает ей лишь на две турбины. А теперь Кременчуг, накопив запасы у себя в гигантском хранилище, сможет страховать своих сестер, по-братски делясь с ними водой в трудную минуту. Реке не дадут своевольничать, поступать, как ей хочется. Река будет в узде: когда надо — ее сдержат на полном скаку, когда надо — пустят аллюром в разгон.