От солнца к солнцу

Мне, считайте, повезло. Я приехал на Череповецкий металлургический завод в один день с его бывшим главным инженером Михалевичем. Оба мы в Череповце не впервые. Но я провел здесь когда-то сутки, а Георгий Францевич — несколько лет.

Помню Череповец военной поры — маленький деревянный городок, оказавшийся вдруг таким нужным, просто необходимым большому, попавшему в беду городу. В Череповце накапливались, а затем перебрасывались через Ладожское озеро грузы в осажденный врагом Ленинград. А из Ленинграда вывозили этой же дорогой измученных блокадой жителей, оставляя в Череповце и в окружающих его селах самых изможденных, кому уже не под силу был дальний путь. И не было тут дома, который не приютил бы ленинградцев. И тысячам спасенных здесь людей всегда будет памятен этот крошечный, заваленный снегом городишко, который приголубил их в тяжкий час, накормил, поставил на ноги, проводил дальше в дорогу.

Таким он вошел и в жизнь моей семьи, которую война застала в Ленинграде. Я служил на севере в действующем флоте. В феврале 1942 года командование отпустило меня на неделю в Ленинград. Я собирался вывезти оттуда моих близких. Но перед самой поездкой узнал, что их уже эвакуировали. Добравшись до Череповца, они остались на поправку в одной из окрестных деревень. Я поехал туда. Не буду описывать всего этого долгого пути, всех пересадок из эшелона в эшелон, скажу только, что самой трудной была дорога из Череповца до деревни. Она так и не стала для меня дорогой. Вьюги замели ее, на машине я не пробился, пешком и километра не смог пройти. Говорили, что расчищать дорогу— на неделю, если снова не заметет. А как я уже сказал, весь мой отпуск был недельным и подходил к концу. Я пытался дозвониться со станции до сельсовета, но тщетно и, потеряв всякую надежду, собравшись уже в обратный путь, позвонил еще раз. Подошедшая там к телефону женщина, секретарь сельсовета, оказалась хозяйкой дома, приютившего мою жену и ее родных.

— Малость подкормились, — сказала она, — и третьего дня уехали.

— Куда?

— Да вроде на Кавказ…

Так я тогда и не проделал той дороги. Мне удалось это лишь через двадцать лет. Трамвай вез меня с вокзала на завод широкой асфальтированной улицей мимо кварталов новых домов, и я не сразу догадался, что эта та самая дорога.

У Михалевича знакомство с Череповцом состоялось позже, чем у меня, после войны. Он получил назначение главным инженером на Металлургический завод, который еще не существовал. Было только место для завода. А когда Михалевич через пять лет уезжал из Череповца, готовились задуть первую домну и пустить первую коксовую батарею. Потом Георгий Францевич прожил четыре с половиной года в Индии. Где мог жить в Индии советский металлург, доменщик? Ну, конечно, в Бхилаи.

Нынче — в Москве. Работает в Совете экономической взаимопомощи. Для работников промышленности и сельского хозяйства СССР, Польши, ГДР, Чехословакии; Румынии, Венгрии, Болгарии СЭВ представляет собой своеобразный «круглый стол», за которым они решают совместные экономические и технические проблемы, консультируются, обмениваются опытом, разрабатывают рекомендации.

В СЭВе много комиссий, и Михалевич экспертом в одной из них — в комиссии по черной металлургии. Только что состоялось очередное ее заседание. В Москву съехались доменщики, сталеплавильщики, прокатчики, коксохимики, агломератчики. Советские товарищи, выступая, часто упоминали Череповецкий завод: показатели его любопытны и поучительны. Кто-то предложил провести экскурсию на это интересное предприятие. И вот перед тем как разъехаться по домам, 44 инженера из стран, входящих в СЭВ, отправились в Череповец. Руководить поездкой поручили Георгию Францевичу. Представляете, как обрадовался он возможности побывать на родном заводе после шести лет разлуки.