От солнца к солнцу

На Электроаппаратном я видел, как монтируют магнитные станции. Это, кажется, единственный участок на заводе, где человеческие руки не уступают своих функций машине, автомату. В отделе кадров, подбирая монтажниц, непременно спрашивают: «Вышивать умеешь?» Только чуткие, гибкие пальцы вышивальщицы, привыкшие плести тончайший узор, могут разобраться в этом хитросплетении проводков, образующих кровеносную систему магнитной станции.

А вышивать чувашские девушки умеют! Прежде учились этому в деревнях с семи лет, а в тринадцать начинали вышивать в подарок суженому жениховый платок, которым накрывался на свадьбе ковш с пивом. Я видел эскизы и образцы вышивок в республиканской экспериментальной мастерской и знаю, что такое «мудреный шов», образующий двусторонний рисунок. Таким швом владеют только в Чувашии. Теперь я влюблен в филигранный чувашский орнамент, и мне понятен восторг, который он вызывает на мировых выставках.

Но я сошел с электротехнической тропы, отвлекли вышивки. Спешу на завод исполнительных механизмов. Окунаюсь в мир автоматики, в мир электроники.

Показывают системы автоматического регулирования. «Регулировать» приходится многое в жизни — отношения между людьми, например. В шутку говоря, это трудней, чем отрегулировать температуру в плавильной печи, или давление в паровом котле, или расход горючего в топке. Но и с неодушевленными предметами довольно сложно иметь дело. Человек крутил-крутил рычаги, нажимал кнопки. Устал человек, захотел, чтобы его сменили автоматы. И появилась автоматическая система регулирования производственных процессов. Это набор, цепь приборов, замыкает которые исполнительный механизм. Он исполняет дошедшую до него по цепи команду: поднять температуру на столько-то градусов!

Система хороша, но, рискуя скаламбурить, скажу: в применении ее не было системы. В каждой отрасли промышленности имелась своя схема регулирования: у металлургов — одна, у химиков — другая, у энергетиков — третья. Принцип схожий — исполнение разное. Правда, и производства разные. И все-таки, можно сконструировать систему регулирования, годную для любого производства. Такую, из приборов которой, как из кубиков, складывается любая схема. Универсальную эту систему и собирает завод в Чебоксарах.

В наше время никого не удивишь автоматической линией станков. Но та, что я увидел, привлечет внимание не только дилетанта.

Станки шлифуют деталь, передавая ее из рук в руки. Что ж, это дело обычное. Наладил автоматы, и они пошли, пошли. Подналаживай, если собьются с размера. Но вот тут-то и вся хитрость. Эти в подналадке не нуждаются. Они приняли на себя часть обязанностей наладчика. Электронные контролеры следят за размерами и сами командуют шлифовальным кругам сблизиться! Абразивы-то стираются, зазор между кругами увеличивается. Разве уследить за этим человеческому глазу? Микроны… «Контролеры» стоят по всей линии, и самому махонькому микрончику не проскользнуть у них «между рук». А наиболее бдительный караульщик в конце линии — на приемке. Подержите деталь в ладони, суньте «контролеру» — не примет, отшвырнет в сторону. Вы нагрели ее, она «потолстела» на 4 микрона, и такую «толстуху» аппарат бракует. Он ощупывает детали придирчиво, проверяя по всем статьям. А статьи такие: овальность, конусность, бочкообразность, корытность. Чуть «фигурой» не вышла — брак, загорается красная лампочка. Такой контрольный аппарат работает на электронике, на полупроводниках. Устройство настолько сложное, что инженер сказал мне:

— Принцип могу объяснить, а о деталях — слово наладчику!

Наладчик — молоденький, бойкий, чуточку с гордецой. Еще бы, такая машина в руках! Записываю о нем: побывал уже в армии, служил радистом в авиации. И сейчас в авиации: летчик-спортсмен, планерист. Откуда родом? Есть такая деревня Томак-кассы. Ого, так он земляк старика Федорова. Он из деревни, где когда-то родилась песенка, упрятанная ныне в федоровской «шкатулке»: