Первые перелеты через Ледовитый океан
- Автор: Байдуков Георгий Филиппович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Детская литература
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Первые перелеты через Ледовитый океан». Краткое содержание книги:
Но плоскости, стабилизатор и антенна самолета леденели бешеными темпами, а их-то очистить было нечем.
«Ах, как скверно, когда вот так становишься игрушкой у природы,— много позже говорил Чкалов, сетуя на судьбу летчиков.— Никто не поймет, что ощущаем мы, пилоты, в такой момент. До слез обидно и до жути страшно подумать, что вот сейчас твой самолет превратится в льдышку и ты безмолвно подчинишься стихии, слепым силам природы...»
А сейчас мы с Валерием думали: лезть выше или спускаться к земле?
— Нет, Егор! Только вверх! Набирай, дорогуша, высоту, царапайся, но лезь выше! — кричал командир мне над самым ухом.
«АНТ-25», еще очень загруженный, невзирая на то, что мотор работал на полную мощность, буквально скреб высоту метр за метром, и казалось, вот-вот, как обессиливший альпинист, вдруг сорвется с крутого подъема и полетит в пропасть. Метр за метром, все выше и выше, при лихорадочной раскачке хвостового оперения, на предельно возможных оборотах мотора летел наш много испытавший самолет.
Двадцать минут набирали 150 метров, и — о радость! — облака уже кипят под нами. Нас обдают щедрые лучи солнца.
— Вот это да!..— восторженно кричит Чкалов и обнимает меня.— Надо же, счастье — рукой подать, а дотянуться до него — не вдруг...
— Еле-еле старушка вытянула из болота,— отшутился я.
— Хороша лошадка, Ягор! Зря не греши и не хай ее! — Командир экипажа заступался за любимую машину.
Вновь напряжение спало, и усталость брала свое. Боясь уснуть за рулем, прошу у Валерия трубку покурить.
Наш бдительный и пунктуальный штурман не дает покоя и требует вести самолет по тени от штыря, который он установил перед фонарем пилотской кабины. Это самый простой вариант солнечного указателя курса. Задачу, связанную с астрономией, выполняю с интересом.
Валерий не уходит спать, о чем-то думает и затем, подползая ко мне на коленях, кричит на ухо:
— Вот когда чувствуешь, как важно не перегружать машину! Набрали жратвы почти десять пудов, а все же бедняга вылезла через силу...
— А я думаю, Валерий, для таких полетов нужна машина, способная лететь километрах на десяти.
— Об этом скажем, когда вернемся домой,— серьезно и уверенно обещал Чкалов. Он, летчик-испытатель, бесконечно верил в могущество людей науки и труда, никогда не сомневался в том, что мы одолеем все преграды стихии.
А между тем наш самолет и под солнцем за полные два часа никак не может избавиться от обледенения. Передняя кромка крыльев и рамка пеленгатора словно покрашены свежими белилами — на них образовался лед толщиной до полутора сантиметров.
— Подумать только, какая же должна быть влажность, чтобы так обледенеть в течение двадцати минут при температуре минус двадцать четыре градуса,— не успокаивался Валерий.— Вот тебе и прелести Арктики...
Поговорив со штурманом и чувствуя, что оснований беспокоиться нет, командир забрался в спальный мешок и уснул.
Масломер показывал, что пора добавить в рабочий бак масла из резерва. Для этого я бужу Валерия, хотя мне его очень жаль. Чкалов поднялся, быстро оглядел самолет и, довольный установившейся погодой, начал подкачивать масло ручным насосом.
— Здорово Евгений Карлович устроил масляные термоса,— кричит мне,— качаешь и не чувствуешь труда: масло до сих пор горячее!
Кончив эту процедуру, командир меняет меня на пилотском месте. Я обращаю его внимание, что нужно беречь антиобледенительную жидкость для винта, осталось ее мало.
Уже 18 часов без устали летит на север «АНТ-25». Сейчас он идет не колыхаясь: равномерный гул мотора и пропеллера успокаивает экипаж и наполняет душу блаженством и предчувствием победы, может, и очень-очень трудной, но столь желанной. Солнца так много, что штурман не может долго усидеть на своем месте. Он часто встает и через астролюк, пользуясь четким очертанием естественного горизонта, берет высоты солнца, производит сложные расчеты и прокладывает сомнеровы линии на полетной карте.
У Саши Белякова на каждый этап полета заготовлены навигационные карточки: на них записаны все сведения, которые могут потребоваться штурману. Из карточки можно всегда узнать, где находится ближайшая радиостанция, ее позывные, длина ее волны и мощность, каков рельеф местности, где расположена ближайшая техническая база на случай вынужденной посадки, названия наиболее удобных звезд для астрономических определений местоположения.
Я вижу, что штурман все время вращает рамку радиокомпаса и ждет каких-то сигналов.
— Пока не услышу сигналов радиомаяка Рудольфа,— говорит Саша,— будем держать один и тот же курс.
Убедившись, что последние часы полета приблизили наш маршрут к меридиану острова Рудольфа, я пробрался к койке, лег в спальный мешок и силился представить себе, что делают наши семьи. Сейчас полночь. Кажется, маленькая дочь видит во сне петушка, а может, медвежонка, жены тревожно ждут сообщений о нашем полете.