Сибирская эпопея

Все колоссальные технические и организационные усилия выпали на административный аппарат Главсевморпути – царства Отто Шмидта. Царство? Скорее империя. Через месяц после возвращения челюскинцев, после показа тирану только-только смонтированных кадров кораблекрушения последовал приказ государственным издательствам немедленно выпустить рассказы о героических событиях. Их тут же начали собирать в спешном порядке. А ведомству Шмидта Сталин значительное расширил сферу деятельности. «Чтобы выполнить свою историческую миссию, организации нужны средства», – утверждал Шмидт. И Сталин его услышал. Деятельность Главсевморпути больше не ограничивалась Северным морским путем, как на это указывало название организации, превратившейся в своего рода гигантское министерство Севера, государство внутри советского государства – знаменитый «народный комиссариат Севера». Территория ответственности ГУСМП охватывала 3,3 млн км²: всю сушу севернее 62 параллели, примерно широты Якутска, включая, само собой разумеется, арктические архипелаги. Шмидту подчинена территория, сравнимая с размерами Индии. Новому административному монстру власти перепоручили сферы, бывшие в компетенции ранее созданных и затем упраздненных организаций, – управление, экономику и культуру. ГУСМП имел в своем распоряжении арктический флот, грузовые и китобойные суда, а также ледоколы. И еще суда, ходившие на Чёрном море, на Балтике и в Каспийском море. А также полярную авиацию и 715 летчиков. Главк управлял полярными станциями, «аванпостами СССР», как назвал их Шмидт, число которых значительно возрастет с годами, а еще рыболовством, охотой и заготовкой пушнины. В этой последней сфере, например, к Главсевморпути перешло 37 заготовительных предприятий. Фермы по разведению оленей, 28 больших колхозов, без которых администрация Шмидта, скорее всего, прекрасно бы обошлась. Местные кочевые народы насильно загнали в колхозы, что имело самые печальные последствия: общины сильно уменьшились, а некоторые и вовсе распались, оленеводы часто предпочитали отпустить животных или забить их, чем отдать в колхозы. В результате за несколько лет поголовье уменьшилось на 600 тысяч голов. Зарождавшееся промышленное рыболовство также приписано к Главсевморпути, со всеми становищами и поселениями, созданными в советское время, и находящимися в них школами и интернатами, в которые местное население обязали отдавать детей. Туда же входили больницы, дома культуры, так называемые «культбазы» и «красные чумы». Там занимались общим и политическим образованием аборигенов, оказывали им врачебную и ветеринарную помощь. Существовал еще Институт народов Севера – гордость советского режима 1920-х годов, где знаменитый этнограф Владимир Богораз разрабатывал и обосновывал политику защиты малых народов. Институт находился в Ленинграде. Это был главный центр высшего образования для студентов из многожества народностей Крайнего Севера. Там разрабатывали алфавиты для северных языков и диалектов, издавали книги на якутском, чукотском, бурятском, хантыйском и других языках, по большей части переводы, часто классиков марксизма-ленинизма и самого Сталина, но иногда и произведения местных авторов. Здесь, согласно сталинскому плану, предстояло усилить контроль: после периода патернализма, рожденного Октябрьской революцией, предполагалось закрутить гайки. Новой администрации поручили бескомпромиссную борьбу против шаманизма и «феодальных» традиций, поддержку коллективизации, упразднение алфавитов на основе латиницы, разработанных несколькими годами раньше и теперь считавшимися «буржуазными пережитками», русификацию национальных кадров, устранение оппозиции из защитников традиционных культур.