Сибирская эпопея

Шмидт возглавил работы в лагере, названном его именем. Нашли место для строительства деревянного барака на 50 человек. Лед там был толстым, и рядом устроили склад с оборудованием, наследством «Челюскина». Отдельная группа строила камбуз. На шестиметровом торосе поставили вышку, на нее водрузили бочки с горючим, чтобы сигнализировать летчикам о местонахождении лагеря. У каждого было свое задание. Кухня выдавала чай и галеты, в полдень – суп, гречневую кашу и рис, вечером – мясные консервы (две банки на семерых). Иногда – кусок свинины с добавлением медвежатины (у самого лагеря убили медведицу с медвежонком), кормящим матерям и детям – немного масла, молока, шоколада и сухофруктов. Мужчин настоятельно просили бриться каждый день – эта мелкая деталь красноречиво говорит о том, насколько сильным было стремление не допустить депрессии и поддерживать в лагере определенный уровень культуры. По рукам ходили четыре спасенные книги: томик Пушкина, эпическая поэма «Песнь о Гайавате» Лонгфелло, «Пан» Кнута Гамсуна и один из томов – к сожалению, только третий – «Тихого Дона» Шолохова. Их читали вечерам и в моменты досуга. В одной из палаток звучал граммофон, в другой забивали «козла», в третьей просто болтали, слушали Шмидта, который рассказывал биографии революционеров или же вспоминал о своих приключениях. Стенная газета позволяла узнать последние новости с Большой Земли. Художник Решетников вывешивал карикатуры на каждого из членов экспедиции. Среди них – и карикатура на Шмидта: он высовывает голову из палатки, борода примерзла ко льду. Карандаш художника попал в точку: из-за длинной бороды Шмидт ассоциировался с Дедом Морозом, сказочным персонажем, знакомым всем российским детям. Шмидт – образцовый Дед Мороз. Жизнь побеждала. Она вошла в обыденное русло, вопреки тяжелейшим условиям. Было место и любви. Конечно, в официальной историографии об этом ничего не говорится, но несколько романов расцвело в этой вселенной холода и льда. Один из них закончится рождением после возвращения экспедиции маленького Александра. Его родители – молодая буфетчица и великий лидер экспедиции, сам Отто Шмидт, чье вошедшее в легенду обаяние нисколько не поблекло, несмотря на обстоятельства[161].