Сибирская эпопея

В империи Шмидта был свой мозговой центр – Институт по изучению Севера, в 1930 году переименованный во Всесоюзный арктический институт (ВАИ). В самом центре Ленинграда, в стенах Шереметьевского дворца на Фонтанке, отданного Институту, были сконцентрированы почти все советские полярные исследования. Основные научные интересы лежали в области геологии, океанологии, гидрологии, метеорологии, биологии, зоологии, гляциологии, физики, химии и ботаники, – важнейших направлений географического и экономического освоения Севера. Во главе Института стояли все те же Рудольф Самойлович и Владимир Визе, которым в свое время Сталин предпочел Шмидта.

Это внезапное расширение границ сферы деятельности сопровождалось, как нетрудно представить, безжалостной борьбой за влияние между старыми и новыми структурами. Так, например, полная неразбериха царила в том, что касалось управления месторождениями полезных ископаемых. Кому должны идти доходы от добычи угля в Воркуте? А от колымского золота? От никеля и меди из Норильска? Главсевморпуть, требовавший себе львиную долю, встретил сопротивление своего ровесника – «Дальстроя», который держал под своим контролем весь Дальний Восток. Нужно было считаться также с Народным комиссариатом внутренних дел, НКВД. Его управление лагерями (ГУЛАГ) намеревалось получить максимальную выгоду из принудительных работ, проводимых по всей стране. Столкновение интересов, хоть и неявное, но сильное, превратило этих титанов в соперников, оспаривавших монополию на природные ресурсы Сибири и Арктики. Борьба между управлениями, каждое из которых обладало мощью почти государственного масштаба, проходила на глазах Сталина много лет.