Теорема Столыпина

Подобного исследования требовала и общественная атмосфера, настроенная весьма негативно к реформе.

Поскольку собрать данные о более чем миллионе единоличных хозяйств, существовавших в стране во второй половине 1913 г. было задачей нереальной, ГУЗиЗ принял решение сделать своего рода выборку из 12-ти уездов, признанных наиболее характерными для различных районов России.[187]

Количественные результаты обследования оказались настолько благоприятными для реформаторов, что противники преобразований обвиняли ГУЗиЗ в подтасовке фактов. В частности, С. М. Дубровский подверг это издание резкой, но притом совершенно несостоятельной критике.226 Достоверность данных обследования подтверждается и прямым сопоставлением с материалами монографии участвовавшего в обследовании еще студентом П. Н. Першина «Община и хутора Красноуфимского уезда Пермской губернии» (Пг., 1918) и высокой оценкой репрезентативности источника Бруцкусом.227 Данные обследования вполне соответствуют той картине обеспечения отдельных районов и губерний Европейской России сельхозтехникой, которая была получена мной при исследовании рынка сельхозмашин и орудий в начале XX в.228

Но главное — эти материалы не сообщают ничего такого, о чем бы не говорили другие независимые исследования хуторских и отрубных хозяйств в отдельных губерниях[188].

Нас, однако, сейчас интересует прежде всего описание хода реформы журналистом Б. Юрьевским, посетившим ряд обследованных уездов вместе с командами статистиков, результатом чего явилась книга «Возрождение деревни», вышедшая в 1914 г., уже в Петрограде, а не Петербурге, еще до опубликования результатов обследования.

Автор строит свое повествование «частью на личных наблюдениях, частью на беседах с местными крестьянами, земскими агрономами, землеустроителями и другими общественными деятелями». Текст вполне объективный — мы увидим, что Юрьевский далеко не восторженный гимназист и весьма реалистично оценивает увиденное.

Начинает он с Мологского уезда, более или менее типичного для русского Севера «с его еще часто непроходимыми лесными дебрями, многочисленными болотами, скудной подзолистой, суглинистой или супесчаной почвами и крайне запутанными земельными отношениями».

В Ярославской губернии он считался едва ли не самым бедным. В отличие от Рыбинского, Ярославского и Ростовского уездов где, с одной стороны, многочисленные фабрики и заводы, а с другой, широко развитые промыслы давали людям постоянный и приличный заработок, здесь те, кто не шел в отход, занимались исключительно земледелием.

Однако до реформы пашня среди прочих угодий занимала примерно четверть крестьянского надела (при среднем крестьянском наделе в 4 дес. под пашней обыкновенно занято не свыше 0,5–0,75 десятины), а остальное пространство было покрыто мелкой порослью, болотами, частью (вдоль рек) лугами.