Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

Я сказал: “Ваша беда - я имею в виду “Черного пса” - депрессию пришла к вам по наследству, от предков. Вы боролись с ней всю свою жизнь. Вот почему вы не любите посещать госпиталей. Вы всегда пытаетесь избежать того, что действует на вас депрессивно”. Уинстон посмотрел на меня как на человека, который знает слишком много”.

Лорд Моран беседовал об Уинстоне Черчилле с умирающим Бренданом Бракеном, одним из ближайших его друзей. “Вы и я думаем об Уинстоне как о самопоглощенном человеке; он никогда не ограничивал себя ничем, но еще в далеком детстве он сознательно решил изменить свой характер, быть твердым и жестко воспринимать окружающее. Это было нелегко для него. Видите ли, Чарльз, Уинстон всегда был “в отчаянии”. Художник Оршен, который писал его после событий в Дарданеллах, обычно говорил о чувстве беспомощности у него в лице. Он называл его человеком, погруженным в беспомощность. Уинстон был уверен, что больше не будет участвовать в общественной жизни. Казалось, там не оставалось места для него. Это его страшно печалило. Затем, в течение десяти лет, которые он провел в одиночестве перед второй мировой войной, он продолжал говорить: “Я конченный человек”. Он был абсолютно уверен, что никогда не вернется к государственным должностям, так как каждый смотрел на него как на неуравновешенного человека… Уинстон всегда чувствовал себя сломанным, если не был занят чем-либо”.

Всю свою жизнь Черчилль вел бой с приступами тоски, депрессии и отчаяния. “Уинстон Черчилль, подобно своему предку, первому герцогу Мальборо, - пишет Э.Сторр, - страдал от продолжительных и постоянно повторяющихся приступов депрессии; и никакое понимание его характера невозможно без учета этого центрального фактора. Он сам называл свою депрессию “Черным псом”; и тот факт, что у него была под рукой кличка, говорит о том, что это был достаточно частый и знакомый компаньон. Но на протяжении больших периодов своей жизни Черчилль с успехом побеждал свою депрессию”.

Черчилль, конечно, не единственный пример, когда великий человек страдает от периодически повторяющейся депрессии. У Гете был похожий темперамент, таким же был Шуман, Толстой и многие другие. Соотношение между великими свершениями и склонным к депрессии темпераментом еще предстоит проанализировать, но почти нет сомнений в том, что, в некоторой степени, депрессия действует как катализатор. “Когда депрессия овладевает личностью, страдающий погружается в отчаяние и бездеятельность, которые могут быть так глубоки, что делают человека неподвижным. Преодолеть это жалкое состояние становится делом первостепенной важности; поэтому личность, подверженная депрессии, прежде чем ее давление станет всесильным, периодически погружает себя в состояние активности, отказывается от отдыха и релаксации и совершает больше, чем способно сделать большинство людей именно потому, что он не может позволить себе остановиться. Мы не знаем, как много людей исключительной творческой силы имели склонность к депрессии, часто это скрывалось. Но то, что многие были в их числе, и Черчилль был одним из них, можно утверждать определенно”.