Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

И все же Черчилль одним из первых пришел к выводу, что детант в той или иной форме исторически неизбежен. Грандиозное видение развития мировой истории в последний, пожалуй, раз было продемонстрировано, когда стареющий премьер-министр поднялся на трибуну палаты общин 1 марта 1955 года. Как и в прежние годы Черчилль заучил речь наизусть. С галереи гостей доктор Моран не без тревоги наблюдал за премьер-министром, устремившимся к трибуне палаты общин. Он двигался медленно и на одной из ступенек почти потерял равновесие. Однако энергия, которую излучали его слова, заставила публику вспомнить о пламенном красноречия 1940 года. Предметом рассуждений стало взаимное ядерное сдерживание.

Черчилль говорил о том, что противоречия порожденные противостоянием двух социальных систем, так же глубоки, как те, которые вели к 30-летней религиозной войне семнадцатого века. Но особые обстоятельства придают новую черту противостоянию. Впереди лежит равновесие на основе вооруженности ядерным оружием: “Мы достигли той стадии развития, когда безопасность будет незаконным сыном террора, когда выживание будет братом-близнецом уничтожения”. Обе великие сверхдержавы способны уничтожить друг друга, но в здравом уме они не сделают этого. Надежное ядерное сдерживание делает невозможным для одного блока уничтожить другой. В силу сложившегося соотношения военной мощи очевидной становится принципиальная невозможность изменить общую ситуацию за счет тех или иных бросков в вооружениях, в обращении к возможностям технологии. Черчилль закончил речь на ноте оптимизма: человечество, подойдя к пропасти, отринет назад и найдет выход на пути мирного прогресса. “Придет день, когда честное ведение дел, любовь к ближнему, уважение к справедливости и свободе позволят измученным поколениям выйти триумфально с миром в душе из ужасающей эпохи, в которой мы живем”. Заключая речь, Черчилль сказал слова, которые можно сделать эпиграфом его политической карьеры: “Никогда не отступать, никогда не поддаваться слабости, никогда не впадать в отчаяние”. Таково было завещание великого политика. Палата замерла перед ветераном, с удивительной силой нащупавшим нерв эпохи.

В день восьмидесятилетия лидер лейбористской партии Эттли воздал должное старому политическому противнику. Благодарный Черчилль восславил старый британский принцип не привносить политику в частную жизнь. “Это обеспечивает нерушимое единство нашей национальной жизни, которая продолжается несмотря на яростную партийную борьбу и жесткие различия в убеждениях и чувствах. Это единство, я полагаю, рождено свободой и честностью, взлелеянными в наших древних островных установлениях и покоятся на привычках и традициях”.

В январе 1954 года умер старый друг Ричард Молино, которому Черчилль шестьдесят лет назад - после битвы при Омдурмане отдал часть своей кожи для залечивания раны. “Ну что же, он возьмет мою кожу с собой, это будет мой авангард в следующем мире”.