Бродвей: Бродвей. Мой собственный. Мания

Письмо было адресовано некоему мистеру Полу Прайсу в Гохокус, штат Нью-Джерси. В этом городе родился Орвил.

«Дорогой Пол, — писал Орвил. — Могу поспорить, что ты удивишься, получив от меня это послание. Но я оказался среди подозреваемых в убийстве танцовщицы с Бродвея. Полиция, естественно, начнет копать и, возможно, узнает, что ты мой близкий друг. Я рассчитываю на твою сдержанность в случае, если тебя будут допрашивать. Речь идет о деле АНЖЕЛЫ БРАУН. Ты уже знаешь, об этом писалось во всех газетах, что Вальдо убил ее вчера вечером. В настоящее время я занимаю очень солидное положение в прессе. Знаком со многими артистами, включая и ее. Однажды вечером она пригласила меня к себе домой. Судя по тому, как она себя вела, я решил, что она хочет потрахаться. Она переоделась в прозрачный пеньюар, под которым ничего не было, щупала мои бицепсы и все такое… Джентльмен о таких вещах не рассказывает, но ты-то меня знаешь…

Она вела дневник. Я держал его в руках, и она сказала, что, возможно, напишет в нем и обо мне. Я не сомневаюсь, что полиция нашла этот дневник. Ты знаешь, что сегодня полицейские очень дотошно копаются в грязном белье подозреваемых в убийстве. Вполне возможно, что они узнают о наших с тобой интимных отношениях, когда нам было по четырнадцать лет, то есть три года тому назад. Поэтому хочу тебя предупредить, чтобы ты не рассказывал им о всех глупостях, которые мы делали и обсуждали. В плюс нам это не пойдет. Я хочу сказать, что не стоит им рассказывать, чем мы занимались в сарае, когда обсуждали одноклассниц, и что мы с ними сделали бы, если бы они зашли туда в одних трусиках или коротеньких комбинациях.

Это все ерунда, потому что тогда мы были пацанами и наши разговоры были шуткой. И не вздумай говорить полицейским, что мы разрабатывали безукоризненный план убийства этой скотины Брэдли, который подбросил в сарай дымовую шашку. А если полиция узнает, что мы украли нож для разделки мяса и угрожали им Брэдли, они подумают, что я — Вальдо.

Мы же просто тогда шутили, зачем им об этом знать, не так ли?

Я знаю, что ты умный парень и все поймешь. Возможно, полиция до тебя не доберется, но помни: молчание — золото.

Твой верный друг Орвил Кервиг».

Барт возвратил письмо Романо.

— Орвил, — сказал Романо, — ты не хочешь нам рассказать, где провел вчерашний вечер? Точнее говоря, где ты был между девятью и одиннадцатью часами?

— Зубной протез обошелся мне в тридцать семь долларов, — сказал Орвил, вытирая губы. — Чуть больше года тому назад… — Он вдруг замолчал, поймав на себе угрожающий взгляд Гриерзона. — Узнает ли об этом моя невеста, если я скажу?

— Я не знаком с твоей невестой.

— Ее зовут Элен Ларсен. Я был в кино, но не хочу, чтобы она об этом знала.

— И по какой причине, мальчик мой? Ты наделал глупостей в кинотеатре?

— Нет, сэр. Она отменила наше свидание, потому что должна была репетировать свою роль… Она сказала правду, но я все-таки разозлился и пригрозил ей, что проведу вечер в обществе какой-нибудь танцовщицы с Бродвея. Я не хочу, чтобы она знала, что я совершенно один пошел в кино.